Морозова. Тайны рода

Глава 24 О царях и императорах

Воздушный трап поскрипывал под ногами. Вроде всего четыре шага, но когда делаешь эти четыре шага на высоте этажа эдак пятого, оно ощущается совсем иначе, чем на земле. Перила? Старые веревки.

Четыре шага по толстым, но узким доскам, и моя нога опускается на металл. Палуба «Уральца» кажется основательной. Главное — не оборачиваться, иначе начинаешь остро осознавать: под тобой слой металла, трюм и гребанное ничего. Потому что «Уралец» — дирижабль, висящий в воздухе около причального дока номер три. На высоте все того же пятого этажа.

Странное чувство. Даже холод притих, словно спрятался. Я не боялась высоты, но от перспективы лететь в Екатеринбург по воздуху, внутри консервной банки с шаром сверху, и, в случае чего, падать и падать, несясь к земле, сжимались внутренности.

А я ведь уже летала. В детстве, когда меня лет в пять возили в столицу. Отца тогда пригласили на какое-то торжество, не то по случаю дня рождения Алексея Третьего, не то по в годовщину какого-то большого сражения, не то просто на какой-то праздник. Помню толпу, белых коней, открытую карету, мобили и красоту столицы. Ну и полет помню, всего час в воздухе или около того. Я просто смотрела в иллюминатор. Помню поля и ставшие маленькими города, облака, которые на обратном пути плыли так близко…

И никакого страха. Вообще.

— Морозова? — окликнул меня шедший первым Распутин. — Идемте, наши каюты по левому борту.

Я подавила тяжелый вздох, ободряюще улыбнулась вступившей на трап побледневшей Эльке и, расправив плечи, направилась за охранителем. Мои страхи — мои проблемы. Надо быть примером и все такое. К тому же сколько тут лететь — часа четыре? Пять? На поезде куда дольше.

Но привычнее. Изначальный план предполагал поездку на поезде во Владимир, оттуда на поезде же в Чердынь, потом тоже на поезде — в Екатеринбург, и домой как раз на дирижабле, чтобы не тратить лишнее время.

Но и Распутин намекал, да и так было ясно: если меня ждали в «Покое», то наверняка ждут и в Чердыни. С этим едва ли можно что-то сделать… но можно попробовать опередить события. Дирижабль, Екатеринбург — и стремительный марш в поместье моих уральских родственников. Не будет там Ефима — выясним, где он, достанем и вытрясем из него все. В том числе и про ловушки впереди. Все лучше, чем просто лезть в капкан. Прошлый мне чуть голову не откусил.

«Каюты» напоминали крошечные комнаты в интернате или обрезанные пассажирские купе: раздвижная дверь, две полки, между ними — столик, сверху — полки для вещей. Только окно побольше и вид из него… величественнее, что уж. Распутин занял крайнюю из выкупленных кают, я с Элькой — соседнюю. Дальше будут Макс с Романовым. Мне предлагали и пять отдельных, денег бы хватило, но желания их тратить не было. Да и после «Покоя» казалось, что безопаснее вдвоем. Романов не возражал, лишь заметил что это будет «интересный опыт», а Элька с Максом и вовсе расслабились, когда я предложила лететь вместе.

— Как в поезде, — заметила подруга, с трудом запихивая рюкзак на полку для вещей.

— Кристалл выработался? — удивилась я.

— Не, я его не использую пока.

— Почему?

— Зачем? С вокзала до гостиницы и с гостиницы до извозчика и так донести можно. Вот будет пеший переход — тогда да. А так… — В окно Элька старалась не смотреть. — Как думаешь, тут есть можно?

— Ну столик же есть.

— Вроде в билете было что на борту есть ресторан…

— Ага, конечно, — в приоткрытую дверь купе заглянул Романов. — Аж три. Не помешаю, дамы? Или заглянуть потом?

— Ты уже помешал, — послышался из коридора мрачный голос Макса. После ледовых замков и развлечений во Владимире на «ты» мы перешли все вместе, но не сказать что стали лучшими друзьями, да даже хорошими приятелями. Пока по крайней мере.

— Заходи, — предложила я.

Раскладывать вещи ради четырех с небольшим часов полета не было смысла. Спать не хотелось совершенно, только ж недавно проснулись.

Элька быстро отсела от окна, перебравшись на «мою» полку, и рядом с ней, оттолкнув в сторону замешкавшегося Романова, сел Макс. Больше-не-альбинос хмыкнул, занял место напротив меня и положил на стол вчерашнюю книжицу.

— Я прочитал. И это, доложу вам, очень занятная история. Сейчас Игорь Евгеньевич освободится — и я расскажу ее всем.

— Это настолько важно? — удивилась я.

— Не знаю, — легко отозвался Романов. — Но почему-то мне кажется, что что-то из описанного тут может помочь. Или помешать. Так или иначе, я всю ночь выуживал из своей головы польский и дергал через связные бумаги кузена, так что хочу поделиться плодом этой работы.

В коридоре прокашлялся репродуктор.

«Уважаемые пассажиры, с вами говорит Коврижкин Иван, капитан первого класса. Посадка завершается, отправление через минуту. Провожающим — срочно покинуть салон. Повторяю: провожающим срочно покинуть салон, мы отправляемся. Пассажирам приготовится к отплытию».

— Отплытию? — не удержался Макс.

Романов бросил на него насмешливый взгляд. Приятель скривился.

— Не все тут как сыр в масле катаются и на дирижаблях летают, есть и простые смертные.

Ник усмехнулся.

— Ты — обладатель Темнолесского дара. Не знаю какого, но судя по косвенным данным — механист, так?

— Умник, что ли?

— Едва ли. Я лишь заметил, что ты — не простой смертный, — Ник откинулся на спинку сиденья. — Никто из вас. А «отплываем» потому что изначально, да и сейчас, дирижабли составляли воздушный, но флот. И — да, первые их капитаны были моряками, да и сейчас принадлежат к морским ведомствам.

— А почему? — заинтересовалась я. — Это ж вообще разное.

— Не совсем, — ответила за Ника Элька. — Тут же нужно учитывать ветер, его скорость, уметь ориентироваться по звездам.

— А в военном плане — уметь удерживать в подчинении низкоквалифицированный персонал, — дополнил Романов. — Да и первые дирижабли, считай, были чем-то вроде лодок, только вместо паруса — шар. Зато альтенные турбины и нагнетатели, которые на флоте используют, пригодились почти без изменений, и первых артефакторов тоже из флотских набирали. Потому «плавают», рядовые тут или механики, или матросы, а военный воздушный флот во всех крупных странах — часть военно-морских сил. Вообще, конечно, если проект этих самолетов доделают, то, может, что-то и поменяется, но пока с ними много проблем: нужно строить отдельные взлетно-посадочные полосы, непонятно что там по массе, альтена жрут просто как не в себя… Ладно, не думаю, что оно вам интересно.

«Приготовиться, приготовиться. Мы отплываем!»