Страница 66 из 93
— Илью нашли по слепку разума, был заперт в кладовой. Сейчас у нас в лазарете, с ним работают. Позвонили матери — сказала что он уже несколько дней не приезжал. Он не в сознании, хотя еще вчера днем был адекватен. Похоже на какое-то чужеродное воздействие, — лекарь поднялся на ноги, — надо смотреть, что это. Коллеги говорят, что не прямое ментальное, что-то химическое или какое-то еще, но опосредованное.
— Его опоили? — предположил Романов.
— Возможно. И у нас пропал один из целителей. Не менталист, именно целитель, Герасимов. На обеде его не было, сейчас на территории его, судя по слепку разума, тоже нет. А он наш с вами телефонный разговор слышал, мы как раз закупки лекарств для целительского кабинета обсуждали, нашим пациентам иногда и такая помощь требуется.
Мог ли этот пропавший целитель быть тем, который помог похитить Марину?..
— Герасимов умел использовать стазис-артефакты? — озвучил мою мысль Распутин.
— Разумеется. У него была хорошая квалификация, хотя в последний месяц он больше на алхимию полагался. Но у нас и были-то в основном простуды да отравления. Господин охранитель, позволите мне выяснить, что с нашим санитаром? Может, что-то станет понятным.
Распутин глянул на Ильича.
— Я помогу, — заверил бывший воспитатель. — На расстоянии непросто, но, возможно, что-то замечу.
Разумовский спорить не стал. Игорь Евгеньевич кивнул Романову, и Ник направился к двери вслед за лекарем. Вылетел за ними и Ильич.
— Рассказывайте, — попросил охранитель, наливая чай. — Во что влезли?
Влезли? Вляпались во что-то серебристое…
Рассказывать пришлось мне. Слушал Распутин внимательно, не перебивая, и мрачнел с каждым словом. Я закончила — и вступил Макс:
— Мы рассматривали работающие, но не до конца стабильные артефакты по подавлению дара, когда женщина-лекарь, Черкасская, сказала, что у них происшествие наверху основного корпуса. Сказала ждать, но сама побежала, ну и мы за ней. Там эта тварь, ну я и ударил через артефакт, который в руках держал. Подумал, что если дар эта штука может подавить, то и на измененную тварь подействует. Ну вдруг. Не помогло.
— Помогло, — перебила я. — Он, Имитатор, словно… В общем, он что-то почувствовал, и я его смогла додавить.
— Да? Отлично, а то я думал, что зря амулет сломал, он потемнел и утратил всю вложенную энергию.
— Но, похоже, сработал, — задумчиво проговорила Элька. — Прости, Саш, я не помогла. Кричала, но не дозвалась, хотела подойти, и тут Макс помешал…
— Ты прям в эту тварь чуть не влетела!
— Я не дошла до нее, и…
— Детский сад какой-то — поморщился Распутин. — Ладно, сидите здесь, пойду узнаю, что это за Герасимов и может ли он быть связанным с Милорадовым или еще кем-то.
— Я с вами, — сидеть в кабинете я не собиралась. — Может там, где он работает или живет, будут следы Разлома?
— Давай лучше я это проверю, — предложил Макс. — Один раз получилось же.
— Ладно, тогда все за мной. Найдем местного менталиста и выясним, где его пропажа жила и чем занималась. Только не лезьте никуда и держитесь позади меня, — попросил Распутин. — Ясно?
Да уж куда яснее-то…
Разумовский был занят с парнем-санитаром, стоял у изголовья кровати и держал руки на висках. Шрамы рядом с ним заныли, но в разы слабее чем в прошлый раз. Отвлекать лекаря никто не рискнул, но находившаяся тут же, около пострадавшего — на вид просто спавшего — Черкасская объяснила, где найти вещи пропавшего целителя.
Работал Герасимов здесь же, в лазарете. Своего кабинета не имел, в бумагах из его стола Распутин покопался, ничего не нашел и решил забрать их с собой. Какие-то назначения, карты пациентов, вот это все.
Жил Герасимов в Крестовском. Для сотрудников на расчищенном от леса пятачке, за первым забором, но до второго, построили два двухэтажных дома. Безликие, казенные.
Дверь нужной квартиры открыл местный вахтер. Сжимавший в руках револьвер Распутин зашел первым, я — за ним. Шрамы пронзила боль. Холод, которого было совсем мало, заворочался, поднимая голову. Угроза. Тут должна быть угроза, это логово мерзкой твари!
Я сжала рукоять сабли, готовясь выхватить оружие, атаковать… Но некого. Крохотная квартира была пуста. Хозяин ушел, причем в спешке — разбросанные вещи, вывернутые ящики, разбитая тарелка, какие-то таблетки на полу.
И сигил. Его нашла Элька, зацепившаяся взглядом за сдвинутый ковер. Отогнула и обнаружила выцарапанный на паркете замысловатый символ из скрещенных под странными углами линий, при виде которого хищник внутри меня зарычал и заскребся.
— Что это за дрянь? — поинтересовался Макс.
Распутин вытянул анализатор, вгляделся в показания и покачал головой.
— Скорее всего что-то ритуально-религиозное. Культов много.
— Нет, — проговорила я негромко.
— В смысле — «нет»? — уставился на меня охранитель.
— Да в прямом.
Все чувства вопили: сжечь, сломать, уничтожить!
— Он не инертен.
Охранитель покачал анализатором. Я скривилась и указала на шрамы.
— У меня есть свой.
— Может, будет что-то в целостности пространства? — предположил Макс. — Анализатор может не уловить некоторые виды магического излучения.
— Хочешь затоптать все улики? — недовольно поинтересовался Распутин.
— Я осторожно!
— Ладно. Ничего лишнего в руки не брать.
Элька принялась зарисовывать знак. И не зря — судя по тому, что намерял Макс, отклонение рядом с ним было значительным. Будь больше — увидели бы Разлом, а так…
— Просачивание? — неуверенно предположил приятель. — Открывали Разлом и не закрыли до конца?
— Черт его знает. Давайте это как-нибудь изолируем и пойдем отсюда, — предложила я.
Нервировало меня это место, и сильно. Все равно Распутин ничего интересного не нашел. Или нашел, но не сказал.
— Может, Илья Ильич что-нибудь подскажет? — задумчиво проговорила Элька. — Мне кажется, я эту штуку где-то видела. Давным-давно… Или нет.
— Может, — согласился Распутин. — И, думаю, нам стоит вернуться в кабинет к Олегу Васильевичу и выяснить, кто знал этого Герасимова и куда тот мог податься. Здесь его нет и, очевидно, не будет — нет ни личных вещей, ни денег, ни зимней одежды. Потом передадим дело в полицию, а пока — идите. Я запечатаю квартиру, все будет полностью заблокировано и изолированно.
В кабинете нас ждал усталый и расстроенный Разумовский вместе с задумчивым Романовым. Ильича не было.
— Не нашли? — поинтересовался он, когда вернулся немного отставший от нас Распутин.