Страница 20 из 93
Глава 7 Детсад?
— Что это вообще было? — тихо проговорила я, пытаясь отогреть пальцы. Елена включила отопление, но все равно было чертовски холодно.
Я думала, этому Антону вызовут целителей, деньги-то у Мерцевских водились. Но Марк засел в мобиле, помочь брату пытался только Иван. Помогла и Елена, стабилизатор у нее в аптечке нашелся. Может, был и у Мерцевских, но Иван им воспользоваться все равно не смог бы, а сам Антон отключился. Не пришел он в сознание и когда его загрузили его в мобиль. Иван скованно поблагодарил, залез на водительское место, и, стоило Елене вернуться за руль и освободить путь, рванул в особняк.
А мы — ко мне. О дуэли напоминала только кровь на снегу, холод, хватавший пальцы и щеки, и усталость во всем теле. Ну роящиеся в голове вопросы.
— Сражение со сломанной ногой? — уточнила Елена, выворачивая с дороги, ведущей к поместью Мерцевских.
— Ну да. Я не хотела, ну, так.
— Зачем оправдываться? — спросил Макс. — Ты что могла — сделала. Он, вообще-то, Эльку собирался похитить, и явно не чтобы чаем поить.
Я кивнула. Все так. Больной ублюдок. И отец его такой же, похоже.
— Думала, хватит залома руки, — я постаралась говорить спокойно.
Антон пытался навредить Эльке. Он — мразь. Но все равно что-то внутри протестовало против случившегося. Я победила. Планы Марка пошли прахом, Эльке ничего не грозит. Будут деньги и извинения.
Тщетно пытающийся атаковать Антон, красные капли на снегу — все это стояло перед глазами. Мне хватило бы просто победы. Без увечий. По крайней мере — без таких.
— Что-то похожее на ментальный поводок, — негромко проговорила Елена. — Скорее всего, я не гарантирую, что угадала. Такие штуки для детей используют, чтобы не лезли в опасные места, чтобы знать, где чадо, и, если ребенок силен, но ничего не соображает, то чтобы магией никому не навредил. Со взрослыми такое незаконно, но…
— Но?
Елена покосилась на меня.
— По согласию такое иногда практикуют.
— Кто на такое согласится? — удивился Макс.
— Ну как сказать… Некоторые пары любят, чтобы власть была у одного. А остальное пускай тебе Андреев рассказывает, коль он ваш детсад воспитывает.
— С чего это детсад? — мрачно спросила я.
— Потому что тебе шестнадцать, а твоему вассалу — пятнадцать, если бы не вассалитет и эмансипация, должен был на каждый чих у семьи разрешения спрашивать, — усмехнулась агент. — И подруге твоей лет тоже немного.
— И что? Мы не тупые.
— Но опыта с гулькин нос.
Я фыркнула. Моего — да. Но приходившие во снах другие места и события научили смотреть на вещи чуть иначе. Иногда. Изредка даже.
— Похоже, мне с отцом повезло, — заметил Макс. — И что, этот поводок всех в берсеркеров превращает?
— В кого? — не поняла я.
— Берсеркеры. Рода с боевыми дарами у северян, они и оборачиваться могут, и боли не боятся. У меня дядя двоюродный в столице живет, общается с финнами, такие и среди них есть, потомки всяких шведов. Их все жутко боятся.
Я попыталась вспомнить хоть что-то о наших северных соседях.
— У северян же вроде их боевые маги с Разломами помогают, почему боятся-то?
— Помогают не берсерки, а йормсвикинги, — поправила Елена. — И они очень не любят, когда их берсеркерами называют. Берсы — беззаконники, те, кто после Сопряжения шантажировал всех вокруг опасностью своего дара, вымогал деньги и положение. А йормсы — что-то вроде нашего Корпуса и тайной полиции, общей для всего Объединенного Севера, мы иногда с ними дело имеем. Такая единая для всей Скандинавии служба защиты от измененных и преступников разом.
— И они умеют обращаться? — заинтересовался Макс.
— Умеют. Кто-то. Хотя программа тренировок сложная. Я общалась с одним норвежцем — они там и в ледяной воде плавают, и по скалам лазают. Но «поводок»– это просто штука чтобы ребенка одернуть. Так что или нечувствительность к боли — дар, или Мерцевский посадил сына на что-то пожестче. Но тут менталисты нужны, я в этом не разбираюсь.
— В смысле? — я уставилась на Елену. — Мы же без даров договаривались!
— Ну что поделать. Полностью пассивные не запрещены дуэльным правом.
— Это нечестно! — тут же возмутился Макс. — И амулет он оставил, и дар использовал, урод!
— Можете подать апелляцию, Суд Чести для этого и существует. Но они вас скорее всего пошлют: Александра победила, да и такие дары допустимы. Их владелец не может выбирать, пользоваться ими или нет.
— Как это? — не понял Макс.
— Как у Эли, — сообразила я. — Так?
— Ага.
Приятель хмыкнул.
— Интересно, кто его Покровитель? Даже не представляю, кто мог такое дать. Тупая медуза какая-нибудь? Хотя так-то круто — можно бегать сколько угодно, драться легко…
Я посмотрела на свои покрасневшие пальцы. Побаливают… Но понятно почему. А если бы не болели? Вот так выходишь без перчаток, гуляешь, приходишь домой — а они все черные уже, отмороженные?
— Представь: чистишь картошку, отвлекся — и с пальца кожу срезал. Опустил руку в воду — и до волдырей не понимаешь, что она слишком горячая. Я бы так не хотела.
— Ну… Ты права, наверное. Но мне плевать — уроды они. Все трое, папаша не лучше.
— Вопрос в том, было ли это уродство велением души или, скажем так, запланированной акцией, — усмехнулась Елена.
— В смысле? — я отвлеклась от попыток растереть руки.
— Пока ты ругалась с Мерцевскими, Смирнов шустро полез в библиотеку, а в кабинете Владимира Морозова начал открываться Разлом. Или кто-то наблюдал за происходящим и решил, что настал удачный момент, или кто-то знал, что тебя отвлекут. Уж прости, но твоих вассалов обвести вокруг пальца — раз плюнуть.
— Вот еще! — недовольно фыркнул Макс.
— И Александру тоже, — агент не пожалела и меня. — Ввязалась в заведомо проигрышную дуэль, ладно хоть хватило мозгов самой не вызывать, иначе бы разделали тебя как липку. Не знаешь, что сделать — хоть Андреева своего спроси. Хотя не удивлюсь, если он думает только о Разломах и магии, а не о низменных матерях вроде чужих возможностей. А кто-то должен знать врагов, Александра. И пока это будешь не ты — будут проблемы. Дерешься ты неплохо, но если бы мы не успели перехватить Марка с сыновьями — не помогло бы.
Я фыркнула и запихала ладони в рукава мундира. Хотелось в тепло, нормальное, а не продуваемое всеми дорожными сквозняками. Отчитывают, как щенка какого-то…
Хотя Елену было за что поблагодарить. И не только ее.