Страница 21 из 93
— Спасибо, — после паузы проговорила я. Язык не отсохнет. — Макс, ты помог с мобилем и секундантом побыл, вам — за поездку и урок.
— Урок? — агент едва не пропустила нужный поворот.
Фары мобиля осветили силуэт удаляющейся от особняка коляски. А вон мобиль, и еще один… Если среди гостей есть немаги — придется им по холоду ехать.
— Удар в лицо. После того, как я выбила саблю.
— А. Всегда пожалуйста, в рожу — это можно. В аристократическую — тем более. Что? Я — из простых, а тебя подначивать — как с кутенком барахтаться. Весело, и себя не такой облезлой старой сукой чувствуешь.
— Вы — не старая, — тут же заявил Макс.
— Но облезлая и сука? — хохотнула агент. — Ладно вам, щенята. Даст бог — вырастите в матерых зверей, а пока если за пятки «Око» покусаете — уже неплохо будет.
Пока мы ездили туда-сюда, Михаил начал спроваживать гостей. Но именно что начал — пришлось еще с десятком раскланяться, обмениваясь заверениями в искренней признательности… Подошли бы и другие, но я встретилась с Пироговой.
— Ну-ка идем, — Евгения Владимировна сцапала меня за руку. — Елена, вы куда смотрели? Что за развлечения?
— Какие развлечения? — не поняла агент.
— Те, после которых появляется обморожение первой стадии. Уши, нос. Пальцы, я уверена — тоже. Вы без куртки зачем гулять пошли? Что за снежки посреди ночи?
— Все в порядке, — заверила я. — Пройдет.
— Кто из нас — целитель? Идем.
— Куда?
— Куда, куда… Лечиться. И руку наверняка нагружали, так?
Я вздохнула. До этого мне ни разу не удавалось отделаться от целительницы.
— Макс, скажи Михаилу чтобы дальше без меня все делал. Пускай передаст гостям что положено: радость от знакомства, пожелания скорейшей новой встречи и вот это все.
— Как скажешь, — покладисто кивнул Макс. — Заодно узнаю, где Элька.
Я кивнула и покорно направилась за Пироговой.
Спустя длинную лекцию о вреде пребывания на холоде без полога и теплой одежды — похоже, все целители обожают читать лекции — одну теплую ванну, три мази и теплый чай жизнь стала лучше. Теплее уж точно — я наконец согрелась. И пальцы тоже — их целительница, особенно на ногах, долго ощупывала, но магию применять не стала, дала мазь.
— Я была о вас лучшего мнения, — строго проговорила она, закончив. — Вы должны быть примером для сестры, в том числе и во всем, что касается здоровья и заботы о нем. А вы в легкой одежде бегаете по парку зимой.
— Нигде я не бегала, — отмахнулась я, натягивая теплые носки. — Была дуэль.
— Магическая? — тут же насторожилась Евгения Владимировна. — Мы с вами обговаривали: использование дара может нагрузить и кости руки, и в целом магическую систему. Лучше его избегать, не говоря уже об этической стороне вопроса.
— Не, ничего такого. Только универсальная магия.
— Но траты были, — больше сама себе проговорила целительница. — И вы молчите… Так, сейчас тогда сделаю еще укол. Откуда у всех, кто в Корпусе, такая тяга к саморазрушению?
— Профессиональное, — проговорил появившийся рядом Ильич. — Нормальные люди раз за разом рисковать жизнью в Разломах не будут.
— Я сама говорила об этом сотню раз. Тебе — особенно.
— Ладно, ладно… Саша, как ты?
— Да нормально все, — я выразительно покосилась на целительницу, принявшуюся рыться в своем сундучке с препаратами. — Елена рассказала, как все прошло?
— Да. И показала. Хороший бой.
— Как Эля? Она к вам подходила?
Я надеялась, что она поговорит с Ильичом.
— Она у меня, — заверил воспитатель. — Переживает, конечно, но все проходит. Подходите как закончите.
Я кивнула. Евгения Владимировна уже достала и бутылек с алхимической бурдой, и разборной шприц. Потерплю, не в первый раз.
Особняк притих. Где-то тут мать с Мариной, где-то в гостевых комнатах — Ефим Морозов с женой и дочерью, родители Эльки и Макса. Нанятые работники прибираются под руководством Михаила и Авдотьи. Последние гости вот-вот отправятся восвояси…
И хорошо. Отлично даже. Все эти приемы — не мое.
Комната Ильича быстро превратилась в подобие его «каморки» в интернате. Сама комната, конечно, куда больше, с большими окнами, с отгороженным деревянным ширмой спальным местом, и стол покрепче, да и мебель не самая шикарная, конечно, но и не рассохшаяся поскрипывающая интернатская. Я предлагала лучшую сверху, но бывший воспитатель отказался наотрез, заверив, что ему проще так. Самовар вон вообще с собой привез…
Тут было как-то спокойно, что ли. Ну или мне так казалось. Словно кусок интернатовский жизни, оставленной, но понятной, теперь тут, в особняке. Не только Элька с Максом, старающиеся держаться, но настороженные, непривычные ко всему новому, но и Ильич, на вид совершенно не смущенный размерами поместья и всем прочим. И чай у него был не дополнением к алхимии, а отдельным, очень вкусным напитком. Со слоеными булочками так вообще отлично.
— Лучше поешьте нормально, — посоветовала Евгения Владимировна.
— Когда на кухне порядок наведут, — заверила я. От куска мяса я бы не отказалась, траты-то сказывались. — Макс со своими?
Элька кивнула. Казалось, она недавно плакала. Но на вид уже успокоилась, расслабилась даже.
— Жень, давай я тебе покажу кое-что, а ты скажешь, что это такое, — попросил Ильич. — Лучше знать, с чем мы имеем дело, — пояснил он мне. — Одно дело «поводок», мерзкая, но легальная практика при согласии обоих сторон, другое дело — контроль.
— Я — не менталист, — открестилась целительница.
— Я прекрасно знаю, — мягко улыбнулся Ильич. — Но мне нужен взгляд целителя.
Евгения Владимировна кивнула и поймала взгляд бывшего воспитателя. Мои шрамы предсказуемо зачесались, но сейчас, в тепле, после длинного дня, это почти не волновало. Я запоздало сообразила, что осматривая меня целительница даром почти не пользовалась, полагалась на артефакты, универсальную магию и обычные, врачебные, методы. Хотя могла бы. Мелочь, а приятно.
Я поглядывала на гревшую руки о чашку Элю, но говорить не решалась, отвлеку еще. Подруга постаралась улыбнуться.
Мысленное общение долго не продлилось. Холод унялся, и взгляды обоих старших магов стали осмысленными.
— Интересно… А кто это? Местные?
— Мерцевские, — кивнула я. — Марк с сыновьями Антоном и Иваном.
— Вот так… Если можно воспользоваться телефоном, то я бы сделала пару звонков. Дары такого типа опасны для носителя, но это не повод сажать на поводок. К тому же это, похоже, недобровольно — иначе бы он в себя пришел бы.