Страница 13 из 93
Оу. Такого я не ждала. У матери научилась? Жених у нее вроде был. И почему сбежал? Марина-то родилась магом, и родить мага может… Хотя газетчики, как мы с Михаилом не пытались их приструнить, злословили. Скрыть то, что Марина жива, не удалось, да и толку не было. И теперь о «похороненной и воскресшей» все судачили.
Ирония — моя жизнь изменилась в семь, ее — в двадцать один. Хотя, наверное, в семь оно как-то проще — больше времени, чтобы смириться.
— Слушай, Марин… Я не хочу тебя заставлять, — хотя отец наверняка учил ее быть главой рода, это могло бы пригодиться… — Давай так: ты восстановишься, подумаешь, чем хочешь заниматься, и поступишь осенью.
— Мне двадцать два будет.
— И что? Не сто два же. Подумай. Только одно условие.
— Какое? — тут же напряглась Марина.
— Поговоришь с одним человеком. Может, он подскажет.
Сестра хмыкнула.
— Нашла мне жениха?
— Эм, да нет, я в этом не смыслю ничего. Просто…
Описать Ильича мне не дали — дверь распахнулась, и в комнате появилась мать и сразу трое женщин в траурных нарядах. Позади них стояли две ровесницы Марины. Похоже, подруги матери с их дочерьми.
— Что тут происходит? — грозно спросила мать. Словно я должна была отчитываться. — Марина, я ведь просила не убегать!
— Это помещение не предназначено для гостей, — надавила я. — Покиньте его.
Женщины ретировались. Марина, бросив на меня странный взгляд, направилась на выход. А вот мать осталась, даже шагнула вперед, перегородив путь к двери.
— Ты правда считаешь, что отобрав перстень можешь решать судьбу родственников? — тихо спросила она.
— Вроде этим и занимается глава, — мрачно отозвалась я. — Какие-то проблемы?
— Не смей причинять боль Марине, она и так из-за тебя настрадалась!
— Из-за меня… Или из-за вашего почившего любовника Милорадова?
На лицо матери было приятно посмотреть. Похоже, о смерти Дмитрия она не знала.
— Вы приехали, чтобы увидеть его, так? — сообразила я. — Неужели думали, что все-таки сумеете продавить регентство? Стоит смириться, матушка. Блудная дочь вернулась домой, и теперь это — ее дом.
Мать фыркнула, распрямив плечи.
— Ты не навредишь Марине и Луизе.
— Да я и не собиралась. Или ты считаешь, что я на это способна?
Иронично — Ильич, чужой человек, верил в меня больше, чем родная мать.
— Я считала, что ты способна поступить как лучше для рода, для твоей семьи. А ты…
— Прости, что помешала человеку, убившему отца, завладеть деньгами Морозовых. Всегда пожалуйста, — я шутливо поклонилась.
Мать побледнела. Похоже, была не в курсе… Впрочем — откуда? Я ей не говорила, охранители приглядывали, но не контактировали, ждали, догадываюсь, не дернется ли, не свяжется ли с ней кто-нибудь…
— Это — гнусная ложь…
— Если бы, — усмешка вышла горькой. — Твой «друг» лишил отца жизни, а Марину — магии. По этому поводу ему теперь говорить со всевышним. А жаль, я бы глянула, как его осудят на вышку, — ярость прорвалась в голос. Холод поднялся из шрамов, теперь отвечая не на чужой дар, а на мои чувства. — Подумайте об этом, когда будете обвинять меня во всех грехах в следующий раз. И покиньте помещение, его сейчас закроют.
Я протиснулась мимо матери к двери и пошла искать Михаила. Проходной двор…
Михаил заверил, что дверь закрывал. Закрыл ее еще раз — матери уже не было. И к лучшему. Надо будет с Ильичом поговорить, узнать, сколько будут стоить частные консультации и все такое. Не знаю, поможет или нет, но пусть хоть попробует Марине мозги на место поставить. Или скажет, кто может это сделать, менталист ведь, должен коллег же знать.
Долго думать об этом мне не дали — сначала перехватил Ефим Морозов, интересовавшийся какими-то бумагами в кабинете отца и пытавшимся выяснить, убирали ли там или нет, потом меня нашел довольный Макс, уверивший, что «навел» Тимофея Смирнова на библиотеку и теперь «шестеренки завращались». Появилась Анастасия Васнецова, осторожно интересовавшаяся планами на финансирование галереи, подошел Вавилов со своими выкладками…
Уж лучше бы танцевала, вот честно. Все-таки артефакторику в интернате преподавали однобоко, потому в идею конструктора я вникала долго — новый проект эшелонированных площадных щитов, на которых нужен был альтен, но которые, по заверению Вавилова, способны принести немалую прибыль «если работать быстро». Отчеты по его бюро я видела, в них хоть что-то понимала, задала вопросы, отвечал он внятно, и, по уверению Михаила, был честным человеком…
Я размашисто подмахнула чек, опустила перстень в сургуч, поставила оттиск… И услышала человеческий крик. Кричала Элька.