Изгой

Здесь из самопалов палят, а я ими только в детстве баловался. Порох бездымный не сделаю, патронный капсюль тоже, ибо не знаю, как нитроцеллюлозу с гремучей ртутью сварганить. Вот стрелять из здешних фузей, пищалей, аркебуз и мушкетов смог бы легко, невелика наука – достаточно примитивное оружие. Да и тюнинг им провести, видел в музее эти бандуры – смотреть без слёз жалко. Пулю Нейслера и Минье отлить не проблема, над ружейным замком поколдовать можно. Пороховые мины смогу соорудить при случае, рвануть что-нибудь, тот же мост – правильно рассчитать нужно, порох слабоват для взрывчатки, далеко не тротил.

Только в наёмники мне и осталось подаваться – землю пахать и за скотом ухаживать не умею. Саблей орудовать можно научиться, как и кинжалом – раньше у меня просто насчёт „холодняка” голова не болела, да и зачем, когда ствол под рукою. Так что только в инфантерию регулярную подаваться и снова в строю шагать.

Можно и в незаконное вооружённое бандформирование податься, туда, где „огнестрел” есть. Хм, а ведь странный термин – если незаконное, то значит, есть вполне законная банда, вооружённая до зубов. Не иначе, как государственная структура какая, а то сама и власть. Вроде этих татар – они не войско, а именно банда, причём с такой сталкиваться крайне опасно. Даже казаки в крепости не смогли от них отбиться. Так что хрен сбежишь от этих бандитов, в любой момент убить могут».

Юрий тяжело вздохнул – такая вот у него печальная судьба стала, в которой положение аховое, статус самый «подлый» – чисто рабский, и почти никаких перспектив…

Апокриф 2

Луцк, 2 апреля 1340 года

Князь Владимирский, Луцкий и всей земли Волынской Владимир Львович

– Княже, беда! Король Казимир с полками Галич занял!

– Как такое случилось?!

Владимир Львович от страшного известия чуть не подскочил с кресла, но тысяцкому Роману Гнездо поверил сразу. Доверенный человек «короля всея Руси» Льва II Юрьевича, он и ему, сыну, служил преданно. Жаль только, что сил за ним, с того самого рокового дня 1323 года, когда в битве с литовцами у реки Ирпень погибли отец и дядя, у него не осталось – в жестокой сече полегла вся галицко-волынская дружина.

Он не прокняжил в Галиче и года. Боярский совет по наущению тысяцкого Дмитрия Дятьку призвал на княжеский стол сына мазовецкого князя, по имени Болеслав, что был ему двоюродным братом – его мать приходилась отцу Владимира родной сестрой. Так что впервые княжеский стол перешёл к правителю по женской линии, и на то были веские причины.

Мазовецкие князья считались в Польше одними из самых сильных, и галичские бояре рассчитывали, что с помощью поляков сумеют отстоять Волынь от притязаний Великого князя Литовского и Русского Гедемина. Под их давлением Владимир Львович, не желая кровавой междоусобицы, удалился в Луцк, но при этом не отрёкся от королевского и княжеского «стола», в результате чего сохранил номинальную власть.

Отпрыск мазовецкого князя Тройдена вскоре прибыл в Галич. Он принял православие вместе с именем Юрий. Однако вскоре он решил перебраться во Владимир-Волынский – непрекращающаяся грызня с галицкими боярами закончилась почти как всегда, уверенной победой последних. О том свидетельствовали грамоты, где ниже королевской росписи стояли подписи знатных бояр и воевод с епископом, с указанием всех их имён и должностей. До такого непотребства ни один из Романовичей никогда не опускался – мнение бояр всегда учитывалось, но в грамотах никогда не приводился столь внушительный перечень.

Встретив такой неласковый приём (он ведь не «природный» король, а со стороны «призванный»), Юрий-Болеслав фактически бежал на Волынь, став попутно князем Белзским. И впервые стал именовать себя «Dei gratia natis dux minoris Russiae», что означало, что он «Божьей милостью природный князь Малой Руси». Впрочем, на других его печатях ставился привычный королевский титул.

По настоянию римского папы Иоанна XXII Юрий-Болеслав довольно быстро оставил православный обряд. И теперь его деятельность являлась вредоносной для Галицко-Волынской Руси, что стало доходить до сознания даже самых эгоистичных бояр. Вот только сделать они ничего уже не могли – Юрий-Болеслав взял в жёны дочь Гедемина Евфремию, а на её сестре Альдоне женился польский король Казимир.

Под угрозой интервенции со стороны Польши и Литвы галицкие бояре присмирели. Два года тому назад в Вишеграде между свояками было подписано соглашение: если Юрий умрёт бездетным, то все его владения переходят польскому королю.

С этого момента зачастили боярские посланцы в Луцк. Владимир Львович, изгнанный ими, был прямым преемником династии, а польский король – «с боку припёка», династических прав не имел. Да, он родственник мазовецким князьям. Но король Юрий-Болеслав по женской линии являлся Романовичем, никак не по отцовской.

Свойство по супругам вообще никакого отношения к Галичине и Волыни не имеет. Мало ли кто на ком жениться соизволит? Так что каждому свояку ещё одну королевскую корону истребовать?!

Двенадцать дней тому назад из Галича пришло известие, что король Юрий-Болеслав неожиданно скончался. По всем весям сразу же пошёл слух, что его якобы отравили бояре, недовольные угрозой насаждения католической веры.

Владимир Львович отверг это предположение сразу: галицким боярам в последнюю очередь была нужна смерть «призванного короля». Луцкий князь немедленно отправил в столицу своего тысяцкого с грамотой, в которой объявлял о своём повторном вхождении на «стол отич и дедич», как прямой наследник династии Романовичей. Он надеялся опередить Казимира в его притязаниях. Аппетит ляхов можно было урезать с помощью венгров, с которыми земли Червонной Руси имели давние взаимосвязи. И Литве – князю Гедимину не понравился бы захват Польшей всего Галицко-Волынского княжества.

– Юрия отравили по наущению Казимира, княже. Польские полки стояли в приграничье и сразу же вошли на галицкие земли в силе тяжкой. Универсалы короля тут же стали читать, что он идёт карать коварных бояр за убийство Пяста. Вот послание от Боярского совета, княже, – в нём он призывает вступить тебя на «стол» по полному «природному праву»! Они его подписали за день до вхождения поляков в Галич.

– Спасибо, тысяцкий, но грамота сия запоздала. Казимир уже в Галиче, а я не успею собрать рати. Поздно!