Изгой

– Отправь подьячих для расспроса со всем тщанием – кого в сём самозваном княжестве Галицком невольно держат и к родным селениям не отпускают! Оных сыскать и по доброй воле за счёт князька по домам отправить, не мешкая! Дам казаков слободских, чтобы в дороге ничего не вышло, могут татары шалить.

– Отправлю немедленно, княже! – Нащокин поклонился в пояс и промолвил, переминаясь с ноги на ногу: – Беглых ещё бы сыскать. Не может он их не принимать.

– А велико ли его Галицкое «княжество»?

– По южному берегу Донца владения и по всем рекам Торецким, княже. А дозволено ему лишь беглецов с Правобережья принимать, селить их не воспрещается. Оный князёк в приказ отписку отправил, что беглых из Московского царства у него в Галицком княжестве никого нет, и этим летом таковых не принимали. А за прежние времена не ведает, ибо тогда во владениях своих не жил.

– Вот и отправь людей проверить сказку. Не вижу я за Галицким крамолы, но если появится – то сразу сообщи! Ступай, не до тебя, дел у меня много, чтобы такими пустяками заниматься!

Дьяк Нащокин с поклоном удалился, а Григорий Григорьевич задумался, с холодком в душе понимая – вся османская армия с крымскими татарами и ногайцами по весне пойдёт походом отбивать Чигирин. А потом несметные полчища захватят Киев и вторгнутся всеми силами в Малую Русь. Большая война грядёт!