Страница 108 из 273
Пока он искал их или фонарик (в студии света не было), раздались шаги. Несчастный богач выхватил револьвер из кармана и прислонился спиной к стене, готовый дорого отдать жизнь.
Дверь открылась.
– Сейчас зажгу, – сказал кто-то, и Пикеринг с облегчением узнал голос хозяина, а вскоре увидел его силуэт на светлом фоне.
– Э-хм! – сказал он.
Нервный лорд вскрикнул и выскочил из студии.
– Там кто-то есть!
Послышался спокойный голос хозяйки:
– Чепуха. Кто там может быть?
– Я слышал. Он на меня зарычал.
Пикеринг решил его успокоить.
– Не бойтесь, – сказал он.
– Слышишь? – спросил лорд.
– Кто это? – сказала леди за дверью.
– Я, Пикеринг.
Дверь осторожно открылась.
– Вы?
– Да. Все в порядке.
– Что именно? – рассердился лорд. – Какой порядок? Почему вы тут прячетесь и лаете на людей? Я язык прикусил. В порядке, видите ли!
Пикеринг вылез из укрытия. Лорд Уэзерби смотрел сердито, леди Уэзерби – с интересом. Была тут и Клара, в красивой белой шали.
– Ой, что это! – вскричала леди.
Пикеринг заметил, что держит револьвер.
– А… – сказал он и сунул его в карман.
– Лает на людей… – ворчливо заметил хозяин.
– Что вы тут делаете, Дадли? – спросила Клара.
Голос у нее был странный и напряженный. Можно было подумать, что она сердится. Взгляд оставлял желать лучшего; так не глядят на женихов. Сегодня, совсем недавно, она тоже была странновата. Читала письмо, судя по марке – из Англии, вроде бы огорчалась. Он спросил, не плохие ли новости, но она сказала: «Нет». Он не поверил; должно быть, опять что-нибудь с Перси, он такой болезненный. И тогда и теперь какая-то она… другая. Что-то произошло…
– Да, – сказала леди, – что вы тут делаете? Мы зашли посмотреть холст, что-то неладно с глазами, а вы сидите в темноте с пушкой. Что случилось?
– Это долгая история, – сказал Пикеринг.
– Что ж, времени у нас много.
– Помните того субъекта, который глядел в окно? Он говорил, что знает Клару.
– Что вы к нему привязались?
– Я шел за ним.
– Откуда?
– От этой фермы. Они с той девицей пошли в лес. Я думал, они идут в ваш дом, но они заглянули сюда.
– Зачем?
– Вот и я хотел выяснить.
– А! – не без радости вскричал лорд. – Они пришли за картиной. Известное дело… музеи… Леонардо… Гейнсборо… – Он зажег лампу и разочарованно протянул: – Она здесь.
– Ну и хорошо, – сказала, входя, хозяйка. – Зачем нам терять… О!
Лорд резко повернулся. Леди опустилась на колени. Клара подбежала к ней.
– Полли, что там?
Леди встала, утратив всякую живость. Взгляд ее был суров.
– Смотри!
– Господи! – воскликнула Клара. – Это Юстес.
– Его убили!
Все смотрели на Пикеринга, леди Уэзерби – яростно, лорд – в ужасе, Клара – с холодным гневом.
– Та-ак, – сказала Клара.
– Что это? – сказала леди.
– Ну, знаете! – сказал лорд. – Я его терпеть не мог, но уж это…
– Господи! – вскричал миллионер. – Вы думаете, это я?
– А кто же? – сказала хозяйка. – Он вас укусил, вы на него рассердились. Мы застали вас здесь с пистолетом, вы бормочете что-то о грабителях… Наверное, думали свалить на Алджи…
– Но я… я… я… – выговорил Дадли.
Лорд Уэзерби застыл от ужаса. Теперь он не был благодарен за то, что его избавили от мучителя.
– Ах, вот как!.. – начал он.
– Да я… да я ни сном ни духом! Я не знал, что он здесь.
– Так уж и не знали? – сказал лорд. – Ну-ну-ну…
Обвинители исчезли. Леди ушла. Клара ушла. Хозяин мрачно глядел на него. Наконец он и сам вышел, невнятно ворча о грабителях, мастерских, недоразумениях, даже индейцах, но никто его не слушал.
Нет, рядом был хозяин, и с таким видом, словно его лягнула любимая лошадь.
– Вот уж не думал о вас, – заметил он. – Какая низость!
– Да вы поверьте!..
– Подлость. – И лорд покачал головой. – Ели наш хлеб… и соль… Нет, так нельзя. Низко, очень низко.
И пошел за женой, морщась от гадливости.
– Мистер Пикеринг!
То была Клара. Она ему что-то протягивала. Голос был холоден, и, судя по взгляду, она причисляла его к червям самого низшего разряда.
– А? – робко откликнулся он.
– Нате.
– Э?
Он посмотрел, что она держала, но ничего не понял. Клара стукнула ножкой.
– Прекрасно!
Она бросила наземь что-то блестящее и маленькое. Потом скрылась во тьме, а он машинально поднял загадочный предмет: обручальное кольцо.
19
Прислонившись спиной к воротам, отделявшим дорогу от пасеки, Билл предавался приятным размышлениям. Он был один. Элизабет пошла рассказать новости брату. Джеймс, спустившись с крыши, точил когти о дерево. После недавних треволнений покой был приятен. Он соответствовал мирному счастью, которое ему выпало.
Счастье располагало к мыслям. Думал он об Элизабет. Уходя в дом, она помахала ему рукой, и он все еще улыбался. Что за девушка! Как ему повезло! А еще говорят, нет судьбы!
Погладив Джеймса, который стал вылизывать ногу, Билл задумался о загадочных путях жизни. Странные эти пути! Исключительно странные!
Представим, что он не поехал бы в Мэрвис Бэй. Собственно, столько есть всяких мест. Тогда он не встретил бы Наткома. Может быть, и тот выбирал, куда ему поехать. В общем, они бы не встретились. Однако и тип! Оставить все за ничтожную услугу!
Тут он понял, что еще не решил самого главного – как открыть инкогнито. Он так привык здесь быть Чалмерсом, даже Биллом, что совсем забыл про свой титул. Но ведь именно лорда Долиша Элизабет ненавидит. Что же с ним делать? Сказать ей? Она его выгонит.
Он вздрогнул от ужаса. Не замечая Джеймса, ожидавшего, что его погладят, он погрузился в размышления. Тут не до котов. Предположим, он просто женится. Законно ли это? Все-таки это уже не его фамилия. Он вспомнил пьесу с таким сюжетом. Противный субъект с усиками говорил: «Она – не ваша жена». Так что ж там вышло? Кто оказался прав? Наверное, юрист. Надо послать телеграмму Джерри Николзу, он все объяснит.
Ну хорошо, объяснит – а деньги? В первый же раз он сказал ей, что беден. Нельзя вдруг вспомнить: «Ах, да, у меня есть пять миллионов долларов!» Можно выдумать дядю, который умрет во время медового месяца. Скажем так: завтрак, Элизабет готовит омлет. Он читает письмо. «Что случилось? Почему ты вскрикнул?» – «Ах, ерунда, дядя Джон оставил наследство».