Знахарка

– Останешься здесь на ночь, знахарка. Мало ли, что ты там намешала.

Евдокия испуганно взглянула на боярыню, но та уже отвернулась, велев слуге:

– Отведи её в людскую комнату.

Ночь прошла в тревоге и беспокойстве. Долго не смолкали звуки празднества за окном, казалось, весь мир погрузился в безудержное веселье. Только когда луна поднялась высоко над крышами, усталость окончательно одолела Евдокию и она незаметно для себя провалилась в сон.

Едва первые лучи солнца коснулись горизонта, Евдокия уже сидела, напряжённо ожидая, когда же её выпустят отсюда. Тревога ночи ещё не отпустила сердце, и оттого каждый шорох за дверью заставлял её вздрагивать. Наконец послышались шаги, дверь распахнулась и внутрь вошла девка:

– Следуй за мной.

Евдокия облегчённо вздохнула и поспешила вслед за девушкой, надеясь, что её отпустят домой. Но служанка повела её снова в горницу, где Евдокия была накануне. Боярыня уже ждала, одетая в богатое платье, свежее и нарядное, будто давно проснулась. Евдокия удивилась: очевидно, и знатные люди привычны вставать спозаранку.

Сегодня Мирослава выглядела приветливой. Она благодарно кивнула и, позвякивая небольшим кожаным мешочком, протянула его знахарке.

– Благодарю тебя. Я впервые за долгое время спала спокойно и крепко. Вот тебе награда за старания.

Евдокия внимательно взглянула на боярыню. В её янтарных глазах сверкал странный, почти нечеловеческий блеск, напоминающий взгляд какого-то зверька. Знахарка заметила, насколько похожи глаза Мирославы на глаза её брата Мстислава, только у боярыни они были ещё более хитрыми и проницательными.

Она поклонилась и тихо проговорила:

– Не могу я брать деньги, госпожа. Не моя это заслуга, а земли-матушки, её травами и кореньями лечу. Я лишь проводник.

Мирослава раздражённо хмыкнула и бросила мешочек к ногам знахарки:

– Бери и уходи. Или не ценишь моего расположения?

Евдокия смущённо подобрала мешочек и, быстро поклонившись, поспешила прочь. Наконец её вывели из детинца. В посаде уже было тише, праздный народ разошёлся по домам, и уже кипела каждодневная работа. Евдокия торопливо направилась к избе Ивана, надеясь застать там Божену и Богдана.

Они были ещё здесь. Невестка встревоженно бросилась к ней.

Евдокия вкратце рассказала обо всём, что с ней приключилось ночью, и с надеждой спросила:

– Домой уже едете? Нет у меня больше сил здесь оставаться!

Божена покачала головой:

– Мы ещё с Иваном пару дней тут побудем. А тебя на переправе уже дед Клим ждёт.

Евдокия тепло простилась с родными и поспешила к переправе. Телега Клима действительно стояла на берегу, а сам он нервно поглядывал по сторонам. Евдокия подошла и протянула мешочек, сказала с горечью:

– Ох, дедушка, лучше бы я сюда вовсе не приезжала.

Клим удивлённо взглянул на неё, взвесил в руке мешочек, но промолчал. Евдокия села в повозку:

– Поехали скорей…

Только на другом берегу она смогла спокойно вздохнуть и попросила:

– Оставь меня у монастыря, дед. Я к Лазарю хочу заглянуть.

Едва они объехали пригорок, до них донеслись громкие, испуганные крики. Люди бегали и гомонили, явно обсуждая что-то тревожное. Сердце Евдокии дрогнуло от нехорошего предчувствия.

Дед Клим притормозил лошадку у поворота, глухо чертыхнулся и соскочил на землю.

– Поглядим, что за шум, – бросил он, поправляя кушак.

Евдокия слезла следом и пошла за стариком. Голоса становились громче – из-за деревьев доносился тревожный гомон, взволнованные окрики. Обойдя стоявшую у дороги толпу, они двинулись по примятой тропке между кустами. Люди гудели – кто-то крестился, кто-то поминал волков да разбойников.

Евдокия по обрывкам разговоров уже поняла, что сейчас увидит.

На примятой траве лежала девка – та самая, что вчера гуляла во дворе и смущённо краснела под взглядом боярина. Руки раскинуты, глаза раскрыты и устремлены ввысь. На губах застыла блаженная улыбка. Живот раззявлен… как и у Софьи. Всё нутро аккуратно выедено.

На лице – ни брызг крови, ни следов борьбы. Только страшная, тихая безмятежность и лучистые глаза, устремлённые в небо.

– Похоже, волк, – шепнул кто-то сбоку. – Или рысь.

– Да какая рысь! – фыркнули в ответ.

– Точно разбойники то сотворили, душегубы!

– А чего она тут делала? Это же Малушка, боярская чернавка, её у шатров видели, еду носила…

Евдокия стояла поодаль, глядя на девку.

Со стороны переправы послышался стук копыт. Через мгновение на дорогу выехали пятеро дружинников во главе с воеводой. Они обогнули толпу, едва не наезжая на пеших людей.

Евдокия взглянула на воеводу. По бесстрастному выражению его лица понять что-либо было невозможно.

– Всем разойтись! – гаркнул один из дружинников. – Проваливайте!

Люди попятились, кто-то огрызнулся, но всё же начали расходиться. Дед Клим залез на телегу.

Евдокия сказала:

– Поезжай домой… Я пойду к Лазарю…

Но не успела она ступить на тропу к монастырю – путь ей преградил один из дружинников.

– Хода нет!

– Мне в монастырь надобно, – сказала Евдокия.

– Сказано – хода нет!

– Евдокия, пойди сюда, поедем. Опосля навестишь. От греха подальше.

Евдокия сдержалась. Поджала губы, повернулась и молча вернулась к повозке. Уселась. Клим поддал лошадке, и телега тронулась.

В груди у знахарки клокотала ярость – глухая, тяжёлая.

Когда отъехали подальше, Евдокия выпалила:

– Да никакой то не волк и не разбойники тем более! Ты-то хоть, дед, услышь меня, – знахарка с досадой саданула рукой по краю телеги. – Ещё черти эти боярские – не дали толком разглядеть следы!

Дед буркнул через плечо:

– Не наше то дело. И не суйся! Сами разберутся.

– А Софья-то? То тоже не наше дело?

– Цыц! Сказано тебе – не наше то дело.

До дома ехали молча. В голове у знахарки прокручивались события. Как Мстислав обхаживал девку, как она смущалась и прятала взгляд и как после этого воевода её отчитывал. Неспроста всё это…

Дома Евдокия вынула из сундука камешки, затворила двери и, расправив на столе чистую тряпицу, начала трясти туесок, приговаривая:

– Каменья речные, полевые, лесные… к вашей мудрости взываю – покажите мне истину.

Она высыпала камешки на белую тряпицу. Те легли замысловатым полукругом. Один – небольшой, гладкий, медового цвета – вылетел в центр.

В голове в тот миг крутилось одно имя: Мстислав.