Милая

Глава 20

Квас и камышовое варенье

Денис шел по лесу, чувствуя необыкновенное воодушевление. И даже разговор с Тамарой не мог его испортить — с некоторых пор он стал думать о ней как о нечисти, питающейся страхом и злостью, и ее просто не стоило лишний раз кормить. А клад — что же, пусть бы он стал последним угощением с его стороны. Конечно, надо бы разобраться, зачем Агафья так настаивала на их браке и кто был изображен на фотографии с его родителями.

Но… не сейчас, не в этот вечер, когда их связь с Миланой перестала быть чем-то невидимым и нелегальным. Лес благословил их, даровал ему возможность найти свое место без имени наставника, а ей — обрести счастье и новые силы. Такие дни не повторялись, и Денис хотел испить до дна его ароматы и вкусы. И даже не мог представить, как скоро придется пожалеть о подобной беспечности.

Он чувствовал, что Милана где-то рядом, и вскоре увидел в лунном сиянии ее фигуру в теплой куртке, заплетенные косы, блеск амулетов и бледное лицо. Заметив его, она быстро пошла навстречу и протянула Денису руку. От нее пахло дымом костра и сырой землей, губы были искусаны, а пальцы разбиты и стерты до крови, словно она долго колотила ими по какому-то твердому предмету.

— Почему ты сейчас в лесу? Я думал навестить тебя дома и рассказать о нашем договоре с Любомиром, а домовой обещал приготовить праздничный квас, — сказал Денис.

— Я хотела проверить, все ли в порядке, — отозвалась Милана, странно уставившись в землю. — Сегодня мне пришлось пройти через очень рискованный ритуал, и я боюсь, что в лесу могло нарушиться равновесие.

— Это как-то связано со мной? — нахмурился Денис.

— Нет, — вымученно улыбнулась Милана и взглянула ему в лицо. — Ты здесь ни при чем, это все дела старого жреца. Я с самого начала чувствовала, что там какой-то подвох с этим наследством…

— Что? Ну не тяни же!

— Тебе нельзя его принимать, Денис, — тихо проговорила жрица. — Баруздин украл эти артефакты, и я догадываюсь, у кого именно!

— О чем ты говоришь, Мила? — растерялся Денис. — Кто тебе это сказал?

— Души умерших, — отрезала Милана, — они хорошо осведомлены о его делах! А у меня с одной из этих душ кровная связь, если ты не забыл…

Денис побледнел и стиснул зубы, затем порывисто обнял Милану.

— Да, конечно, прости… Как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше, хотя очень устала. Покойники тоже забирают энергию во время такого общения, — пояснила Милана. — Но ты услышал то, что я сказала?

— Да и черт с ним, с этим кладом, Мила! — решительно сказал Денис. — Я ведь тоже чувствовал! И призраки знали, что я чувствую, поэтому и стали мне угрожать. Не пряником, так кнутом… Но что же нам делать теперь? Артефакты так и останутся в Нави?

— Нет-нет, их нельзя там оставлять, старик каким-то образом запечатал в них часть твоей души! Если ты найдешь клад и вернешь законным владельцам, она освободится и призраки утратят над тобой всякую власть. Но если вздумаешь оставить его себе или передать посторонним, то всем будет очень плохо…

— За кого ты меня принимаешь? — возмутился Денис, но Милана обессиленно села прямо на снег, и он поспешил ее подхватить.

— Извини, извини! — зашептал он в ее ухо. — Тебе скорее надо домой, дед Стеня поможет прийти в себя. А все остальное потом, милая!

Он осекся, но Милана не расслышала или пропустила мимо ушей от усталости и смятения. Зато Денис слышал биение ее сердца под слоями одежды, и этот звук заливал его волной нежности, для которой он не находил более подходящих слов.

Но он успел протащить ее в лучшем случаедесятьшагов: вдруг повалил такой сильный снегопад, какого Денис давно не видывал. Он больше не разбирал дороги, к тому же хлопья снега били по лицу и залепляли глаза. Невольно Денис сильнее прижал Милану к себе, будто надеялся хотя бы укрыть ее от стихии, отдать собственное тепло.

— Ты знаешь, куда идти, Денис? — проговорила она, цепляясь за его шею.

— Пока нет, — признался он и все же шагнул вперед, благо снегопад немного стихал. Но едва перед глазами прояснилось, Денис понял, что ходит кругами. Будто поляна, где он встретил Милану, была плотно окружена непроницаемой изгородью.

— Черт! — прошипел он сквозь зубы. То, что снег ослепил его и теперь стекал ледяной жижей за пазуху, было еще полбеды. Хуже всего — сейчас Денис не чувствовал и запахов, кроме мирного аромата от волос и кожи Миланы. Тот подбадривал его, но не давал подсказок к происходящему, без которых парфюмер быстро пришел в замешательство и гнев.

— Кто ты на этот раз? — отчаянно крикнул он в пустоту. — Зачем теперь меня морочишь? Отпусти нас, ведь мы ничего не хотим, кроме свободы!

Но лес не откликался. Денис попытался мысленно воззвать к Глебу и Есению — они быстро научили его этой связи, — однако и здесь потерпел неудачу. Впрочем, ему не пришло в голову, что парни могли их бросить. Скорее они так же пытались дозваться людей по ту сторону метели и морока.

И вдруг через этот барьер просочились знакомые флюиды, от которых Денис вздрогнул и замер, радуясь, что его белый тулуп надежно маскирует посреди снегопада. Да и темная одежда Миланы была достаточно засыпана снегом. Запах был знаком, но к нему присоединились нотки ржавчины и еще чего-то странного, нечеловеческого. Будто кто-то смешал кровь существа из Яви с кровью нечистого духа и пропитался их аурой. И все же основная нота пробивалась сквозь них, будоража его долговременную память.

Соль и миндаль…

— Тамара! — проговорил он вполголоса. Кричать в околдованном лесу не стоило, тем более раз ведьма была поблизости. Конечно, она могла так же попасть в беду, как и они, но даже тогда Денис не хотел столкнуться с ней на одной тропе.

Темное пятно показалось сквозь снежную дымку, Денис услышал тяжелые шаги и прерывистое дыхание. Она была все ближе, и он успел разглядеть побледневшее лицо с огромными от первобытного ужаса глазами, с прилипшими ко лбу черными прядками волос. Вероятно, Тамара и впрямь не видела его, или же находилась под какими-то сильными чарами, вогнавшими в транс.

Так или иначе, в ее руках было ружье — и это не понравилось Денису едва ли не сильнее всех лесных ловушек. Он аккуратно, но быстро посадил притихшую Милану наземь и целиком прикрыл собой.