Милая

Глава 15

Молоко и кровь

«Если я утром все расскажу Милане и парням — они, наверное, разрулят эту ситуацию, но я сам опять окажусь не у дел, как проситель какой-то, — подумал Денис. — Если же промолчу и попытаюсь как-то разобраться самостоятельно… Да черт знает, что тогда будет! Даже если не полетят головы, все равно рано или поздно выплывет, что я скрывал. И она же меня не простит…»

Мысли и бессонница довели его до сильной головной боли — такие приступы случались нечасто, но на некоторое время ослабляли нюх. Для Дениса это было почти равносильно отнявшимся ногам, и он пришел в себя только к рассвету.

Но за окном неожиданно послышался звук мотора. Выйдя на крыльцо, Денис увидел, как Милана вышла из машины и быстро вывела к нему навстречу темноволосого паренька с перебинтованной рукой.

— Доброе утро, Денис! — отрывисто проговорила Милана. — Прости за вторжение, но нам нужно отвезти партию моих зимних курток для спасательного отряда. Дороги сильно замело, и без помощи лесовиков машина не проедет. Но чтобы ты совсем не остался без подручных, я привезла своего брата Никиту. Любомир дал разрешение привести его в дом. Одна рука у него нормально действует, и он поможет тебе красить стены в комнатах.

— Спасибо, Милана, — сказал Денис, растерянно взглянув на хмурого Никиту. — Но ты уверена, что ему это не повредит?

— Наоборот, труд только поможет разогнать кровь. Обезболивающее у него с собой, еду я тоже захватила, чтобы вы позавтракали вместе. А ты тут не теряйся, Никит, все будет хорошо!

Милана стремительно поцеловала брата в лоб, потрепала Дениса по плечу и скрылась в автомобиле, а затем и он умчался, подняв небольшой снежный вихрь. Денис посмотрел ей вслед и протянул юноше руку.

— Ну что же, здравствуй, Никита.

Тот пожал ее, глядя в сторону, и проговорил:

— И тебе, Денис, не хворать! Значит, ты у меня сегодня будешь за няньку? Да, забавно: старшей сестре надо с кем-то брата оставить, как в старые добрые времена!

— Для меня это тоже большая неожиданность, — ответил Денис и после раздумья добавил: — Точнее, я предлагал Милане, чтобы она нас познакомила, но не думал, что это произойдет так внезапно.

— А с чего бы нам с тобой знакомиться?

— Да заскучал я на этой стройке. Людей-то вокруг мало!

Никита понимающе усмехнулся:

— Ну да, людей Милка с некоторых пор сторонится. Даже странно, что ты с ней общий язык нашел! Каким ветром тебя в лес занесло?

— А я сюда от тоски подался. В этом доме когда-то жил мой знакомый, которого я считал почти родственником. Он погиб, дом стал разрушаться, а поскольку близких, кроме меня, у него не осталось, я и решил привести тут все в порядок.

— Ясно, — неопределенно отозвался Никита, уселся на скамейку и стал распаковывать контейнер с едой. В нем были домашние вафли с колбасой, жареным яйцом и овощами, а также знакомые Денису пирожки с повидлом.

— Твоя сестра отлично готовит, — заметил Денис. — Ты, наверное, хоть отъелся за эти дни?

— Ну еще бы, после больницы-то! Надеюсь, у тебя нет здесь молока? Я его с детства ненавижу до потери сознания!

— Нет, я молоко и сам не особенно люблю, — удивленно ответил Денис.

— Я его не так, как ты, не люблю, это не объяснить… Ладно, а выпить чего-нибудь покрепче не найдется?

— Ты в своем уме, Никита? Если бы даже и нашлось — я бы не дал, потому что ты на реабилитации и пьешь лекарства. Вдруг с тобой бы что-то случилось? Милана бы голову мне оторвала!

— Да я вроде как давно совершеннолетний, — усмехнулся Никита. — Ладно, я же пошутил, хотя порой действительно накатывает…

— С чего накатывать-то? У тебя просто временные трудности. Работу найдешь, когда поправишься, и не все же бомбить по городу! Я вот планирую здесь после ремонта парфюмерную лавку открыть — если хочешь, иди ко мне в помощники.

— Лавку в лесу⁈ Да ты сам прогоришь в два счета! Кому в этой тьмутаракани нужны духи?

— Я не только ими занимаюсь, — возразил Денис. — Ладно, ликбез на потом отложим. Так-то тебя мое предложение устраивает?

— Почему нет? Жить-то на что-то надо, квартиру в городе содержать, а то Милка так и будет с гордостью нести свой крест…

— А это ты к чему сказал? — нахмурился Денис. — Тебя так напрягает любовь и забота единственной сестры?

Никита вновь отвел глаза, сосредоточившись на пирожке, который жевал без особого энтузиазма. И все же его аура понемногу раскрывалась. Денис сел рядом, осторожно коснулся его плеча и пустил в ход ментальную магию, которая не раз выручала с несговорчивыми поставщиками и покупателями. Разумеется, в легкой дозе, чтобы не перегрузить ослабленный организм парня, и тем не менее она подействовала. Тело Никиты обмякло, от него стало исходить тепло и мурашки, вскрывающие незримую броню. Его энергетика пахла ромашковым чаем, шампунем на дегте и еще чем-то неуловимым, как звон весеннего воздуха, чем пахнет только от людей моложе тридцати лет.

— Она не очень хотела, чтобы я родился, — медленно проговорил он. — Ей было уже девять: кому в это время охота помогать матери с орущим и срущим младенцем? А в пять лет я пропал из дому, и какое-то время мне казалось, что без меня всем станет только легче…

— Как это пропал?

— А Милка не говорила? Ну ладно, раз уж к слову пришлось… Однажды вечером мать повела меня в парк, на Хэллоуин, и там упустила в толпе. Дальше я пытался ее найти, увидел, что навстречу идет незнакомая добрая тетя, обещает отвести к маме. Потом провал в памяти, и очнулся я в незнакомом доме, где была только эта тетка, — сказал Никита, сжав кулаки. — Поила меня одним молоком, от которого вечно проносило в оба отверстия, и называла «мое дитя».

— Жесть! Ты и вправду помнишь такие подробности?

— И никогда не перестану помнить! Знаешь, что во всем этом самое страшное? Что первое время мне там было даже как-то и неплохо… Тетка, конечно, хреново обо мне заботилась, но я был у нее один! Я был ей нужен — по крайней мере тогда мне так казалось, хоть и совсем недолго.

— Это естественная защитная реакция, тебе было всего пять лет, — напомнил Денис. — А взрослые люди тоже попадают именно на такой крючок и гибнут в сектах.