Милая

— Однако ты не дал слабину, — прошипел другой призрак, с женскими чертами лица. В грязных прядях волос виднелись сухие почерневшие лепестки. — Ты пытался оживить дом, и эти запахи причиняли нам сильную боль, потому что нам никогда уже не гулять по солнечному лесу, не есть свежий хлеб, не смотреть на волнующееся море! Мы могли наказать тебя так, что ты бы просто не проснулся утром, — обереги, что дали тебе лесовики, охраняют от безмозглой мелкой нежити, от бродяг, шныряющих сквозь щели в стенах, но не от неприкаянных душ, обжившихся в доме! И ни один лекарь бы не узнал, почему у такого молодого и цветущего мужчины остановилось сердце. Но мы этого не сделали!

— Спасибо, — с усилием произнес Денис, чувствуя, как промозглый гнилостный дух заползает внутрь, будто при тяжкой простуде.

— Не отделаешься! — ухмыльнулся призрак в облике мужчины и взял со стола кружку с недопитым чаем. Он смачно отхлебнул, и жидкость просочилась сквозь трещины на его лице и шее.

— Почему же вы этого не сделали?

— Нам понравилась твоя упертость, пронырливость и даже твои находки со свечами, — призналась женщина-нежить. — Поэтому мы готовы договориться с тобой, но сначала ответь: ты все еще хочешь добраться до того, что закопано в Нави? Или тебе хватит мастерской, домашнего уюта и прелестной жрицы рядом?

— Хочу, — ответил Денис после паузы. — По крайней мере я должен узнать, чему действительно меня учил наставник. Иначе и всю оставшуюся жизнь проживу во лжи и мороке, пока не разучусь сохранять запахи.

— Что же, пусть так, — кивнул призрак-мужчина, а все сопровождающие издали единый гулкий вздох, от которого Денис невольно вздрогнул. — Хотя это ответ пылкого юноши, а не зрелого колдуна, желающего стать жрецом! Да, сейчас ты очарован лесной колдуньей и повторяешь ее слова, думая, что они созвучны твоему сердцу. Тебе кажется, что ты будешь счастлив, живя в этом доме как обычный мастер благовоний и добропорядочный семьянин, — если, конечно, мы уйдем в Навь и оставим его тебе. Но хочешь знать, что будет всего через несколько лет?

Денис невольно отвел глаза, и призрак продолжал с усмешкой:

— А будет так: ты сможешь править только маслами и сушеными травками, лесные демоны продолжат над тобой насмехаться, а жрица никогда не станет тебя уважать, какие бы ароматы ты для нее ни создал. Разве ты не хочешь расквитаться с нечистыми за все унижения? Не хочешь показать Милане, кто здесь настоящий колдун? Знаешь, мы повидали таких парней, добровольно отказавшихся от дара ради спокойной мирской жизни, и все они на склоне лет горько об этом пожалели!

— Разве не может быть золотой середины? — с усилием спросил Денис. — Если я хорош в своем деле, почему оно должно сделать меня несчастным? И почему Милана не может полюбить меня просто так, а не за дар и статус?

— Видишь ли, Денис, — произнес призрак злым свистящим шепотом, — мы еще хотели бы задержаться в этом лесу! Он за столько лет нам стал почти как родной, а ты здесь провел без году неделю и уже пытаешься нас выжить. Так дело не пойдет! Мы не хотим тебе зла, ты нам приглянулся, так давай заключим договор!

— Какой договор?

— Ты оставишь нас в доме и даруешь неприкосновенность от семьи лешего, а взамен сможешь сам решать, сколько живых душ мы заберем. И мы обязуемся тебе не прекословить — конечно, в пределах разумного, — сказала женщина-нежить, осклабив черный рот.

— Иными словами, вы предлагаете мне предать Милану и лесовиков? Сохранить здесь гиблое место у них за спиной?

— Ух как ты красиво заговорил! А кто они тебе, парень? Лесовики сожрут тебя, едва расслабишься, а их папаша украсит дом твоими косточками! А Милана? Да она завтра найдет кого-то, детей нарожает и ищи-свищи, никакого дела до леса ей не будет! К тому же, кровь-то у нее простецкая, новых колдунов она не принесет… если, конечно, ты об этом не позаботишься.

— К чему ты клонишь?

— Ты же настоящий колдун, кровный, — заметил вожак призраков. — Если уж не хочешь расставаться с девкой — так подсуетись, сделай ей ребенка! Тогда и власть обретешь, и она уцелеет, как мать твоих преемников. Однако если ты решишь остаться жалким ремесленником, то ни себя, ни ее защитить не сможешь, а времена в лесу грядут непростые. Выбор за тобой, повелитель запахов!

С этими словами призрак отступил, примкнул к своим провожатым, и они стали терять людские очертания, слипаться в единую густую полупрозрачную массу, к которой примешались клочья пыли, опилки, высохшие панцири насекомых. Затем она превратилась в плоский блин, прилипла к полу и стала просачиваться сквозь щели. Через несколько минут от нее ничего не осталось, и Денис замер посреди пустой комнаты будто оглушенный.