Милая

— Привет, Дэн! Угостишь чем-нибудь? — спросила она с улыбкой, которая еще недавно тревожила его нутро. При этом ее взгляд с легким презрением скользнул по его поношенной домашней рубахе и старым джинсам, запачканным известкой.

— Привет, Тамара, — отозвался Денис сдержанно. — У меня остался чай и немного печенья: я стараюсь все съедать за день, чтобы нежити не досталось. Если тебя это устроит…

— Ну, такой себе романтический ужин, но пусть так, — произнесла ведьма, скидывая тулуп и сапоги, отряхивая снег с волос. — В общем-то я не ради еды пришла, как ты, наверное, догадываешься. Да и лешие меня голодом не морят!

— Да уж догадываюсь, — сказал Денис и стал разливать чай из термоса. — Они обещали, что скоро у меня будет нормальная посуда, тогда и поужинаем по-настоящему.

— Посуда — это, конечно, хорошо, — протянула Тамара. — Но давай ближе к делу, Дэн: ты долго еще собираешься здесь прозябать? Когда мы наконец займемся кладом?

— Вообще-то я уже не прозябаю, — заметил Денис, показав на огонь. — А если серьезно, место само даст понять. Я чувствую появление живых запахов в его ауре, но к ним пока еще примешивается что-то скверное. Надо в этом разобраться и, быть может, упокоить какую-то пропащую душу.

— А со своей душой ты уже разобрался? Может, тебе и наследство теперь не нужно? А что, заживешь в лесу как бессребреник, на всем готовом, пока я буду вкалывать на леших! Мы действительно ради этого сюда ехали, Дэн? Жертвовали нормальной жизнью в городе, друзьями, связями?

— Хорошему колдуну друзья не нужны, а без связей он нигде не останется. И да, с моей душой еще не все в порядке, но я иду к этому.

— Ах вот как, — произнесла Тамара, прикусив кончик пальца. — Значит, эта лесная мещанка в бабкиных свитерах сделала то, что не удалось мне? Дэн, ты меня разочаровываешь! Ты же всегда был эстетом, тянулся к лоску, к стилю! А теперь что, переел деликатесов и захотел булки с соевой колбасой из ларька?

— Странная у тебя риторика, Тамара, — заметил Денис. — Ты совсем не допускаешь, что Милана мне просто помогла? Да, в кои-то веки я понял, чего по-настоящему хочу! Я намерен открыть здесь свою мастерскую — изделия на основе даров леса будут возвращать людей к вере в духов и сближать наши миры. Но это не значит, что я брошу дела в городе, благо производство налажено, и на жизнь я всегда заработаю.

— Мастерскую? В лесу? Варить мыло и собирать мешочки с лавандой для деревенщины⁈ — ахнула Тамара. — Дэн, ты со своим талантом и образованием вправду собираешься заняться таким убожеством?

— Вот, что и требовалось доказать, — усмехнулся Денис. — Но такие подколы уже на меня не действуют, и не пытайся язвить насчет внешности Миланы! Поверь, нормальному мужчине важно не то, как женщина одета, а совсем наоборот.

— Ну, раз уж об этом зашла речь, — промолвила Тамара и вновь лукаво улыбнулась, — думаешь, я успела растерять свои навыки? А ведь с ней ты до сих пор не спал! У меня нет твоего нюха, но такие вещи я чую за версту!

Она решительно села к нему на бедра и провела кончиком пальца по его лбу, переносице, подбородку, затем прошлась по контуру губ. В вырезе черной кофты сверкнула матовой белизной грудь, дыхание овеяло знакомым миндально-соленым ароматом. Когда-то Денис весь дрожал от этой игры, не чувствуя рук, ног и мыслей, боясь, что тело разорвется от блаженства раньше, чем он в нее войдет. Но сейчас по спине пробежал неприятный холодок, и он невольно отстранил ее палец. Черный маникюр успел облезть, однако ноготь Тамары оставался темным и ледяным, как железные когти подземных духов-хранителей.

— Не надо, Тамара, — тихо произнес Денис, взглянув ей в лицо. — Я не хочу.

— Как это понимать? — растерялась девушка.

— Обыкновенно! Мы с тобой позже обсудим дело с кладом, и я клянусь, что не оставлю тебя без вознаграждения. Но близких отношений у нас больше не будет.

Тамара поднялась и взглянула на него сверху вниз со злостью, к которой примешалось недоумение и даже тревога.

— Ты и вправду считаешь, что можешь вот так меня отшить?

— А в чем дело? Ты же меня не любишь, и я всегда это знал! И да, я не спал с Миланой и даже ни разу ее не целовал, хотя она действительно мне очень нравится. Мне нужно было все тебе честно высказать, прежде чем думать о какой-либо новой жизни.

— Ну, обычная женщина, наверное, оценила бы это, — произнесла Тамара, надевая тулуп. — Но сделки с ведьмами не расторгаются в одностороннем порядке, Денис! И тебе придется заплатить очень большую неустойку, гораздо больше, чем ты рассчитываешь. До скорого, милый!

— Ты забыла, что я и сам колдун, — бесстрастно отозвался Денис, но она уже захлопнула за собой новую парадную дверь. На крыльце послышались быстрые шаги, которым вторило завывание неожиданной вьюги.

Денис подбросил дерева в камин, придвинулся ближе и опустил голову на колени. Он чувствовал облегчение, но вместе с тем и необычайную усталость, будто Тамара и впрямь обладала даром суккуба. И если уж не получила его семени, то забрала хотя бы энергию. Сил не было даже на то, чтобы обдумать и взвесить ее угрозы.

Страшно захотелось спать, но он сомкнул веки совсем ненадолго. Разбудил холод, заполнивший комнату как плотная масса студня, и кто-то топтался по нему все ближе к Денису, издавая отвратительные хлюпающие звуки. Перед глазами было серо и мутно, огонь в камине погас, как и магическое сияние. Но в этот раз Денис быстро сбросил остатки забвения и поднялся на ноги.

— Агафья? Это снова твои фокусы? Чего ты добиваешься, старая перечница? — крикнул он в темноту прихожей.

Мрак слегка рассеялся, и Денис увидел, как комната заполняется человекоподобными силуэтами. Но все они были чудовищно изувечены, вместо кожи их покрывала жесткая сизая корка в трещинах, сквозь которые сочилась темная сукровица. Руки и ноги были искривлены, как мертвые ветки, клочья одежды болтались на них и липли к мокнущим ранам. Их пол и возраст при жизни было сложно распознать, но высокий призрак, шедший впереди, казался похожим на пожилого мужчину. В его осунувшемся лице виднелись проблески разума, и он пристально смотрел прямо на Дениса.

— Что же, здравствуй, повелитель запахов, — произнес он глухим бесцветным голосом. — Мы те, кому старый хозяин много лет давал здесь пристанище. Мы же охраняли его как святилище Мары в лесу после его смерти. И это мы пугали тебя, мы испортили твою пищу и не дали твоей новой подруге задобрить богов. Старая домовиха, разумеется, об этом знала: мы давно водим с ней дружбу!

— Ах вот как, — прошептал Денис.