Милая

Денис невольно замер в ожидании, а Глеб и Милана пристально глядели на Хозяина леса, и по их лицам трудно было понять, слышали ли они эту историю прежде.

— Сначала один охотник свалился в пропасть и сильно покалечился, потом едва не погиб кузнец, завязнув в болоте, полном бурого железняка. И в обоих случаях рядом были следы волчьих и медвежьих лап. Крестьяне пошли к колдуну, но ничего толком не добились, а со временем его духи стали вести себя все наглее. В то же время они продолжали охранять деревню от зверей и разбойников, поэтому народ терпел. Тогда Агафья уже с ним спуталась, а хозяйство дровосека стало сыпаться на глазах. Ведь ей стало не до службы! Я сам видел ее затуманенные глаза, даже пытался вразумить, но влюбленная демоница еще более безнадежна, нежели человеческая девка…

Любомир умолк, будто на миг вернувшись в далекое прошлое, и его аура запахла сеном, парным молоком, расплавленным железом.

— В конце концов колдун потребовал приводить юных дев к его оборотням «на пробу», а взамен обещал просить у Мары, чтобы бедствия обходили село стороной. И тут не обманул: несколько лет крестьяне не знали засухи, паводков, лютой стужи, скотина не хворала, а осень радовала щедрым урожаем. Зато, по слухам, другие деревни стали жить хуже прежнего, будто приняли на себя их удары.

— Видимо, так и было, — промолвил Денис. — А что дальше произошло с Агафьей?

— Она успела наскучить колдуну, — усмехнулся Любомир. — Вот поди-разбери: мы, духи, живем долго, но раз уж выбираем супруга, то на века! А у вас срок всего-ничего, и тем не менее вы друг другу надоедаете! Как это объяснить?

Денис лишь пожал плечами, невольно вспомнив о себе, и леший продолжал:

— И тогда колдун отдал Агафью в жены Ирдану. Тот был красив в обеих ипостасях, но жесток и угрюм, как волк, отбившийся от стаи. Если бы домовиха молвила хоть слово против, мы, духи, разумеется, впряглись бы за нее. Но она безропотно подчинилась своему хозяину и стала жить с оборотнем, терпеть его грубые ласки по ночам и безразличие днем. Тем временем сам колдун все больше менялся, худел, бледнел и даже не мог прямо ходить — горбился, подгребал руками, а потом и вовсе стал ползать. Агафья вся извелась, думая, что за недуг его сразил, но ничего не надумала до самой его кончины. Сам я этого не видел, но мне поведали, что колдуна нашли в горнице бездыханным — его тело было совсем бурым и высохшим, будто ни кровинки в нем не осталось! Даже глаза сморщились, как изюм, волосы выпали, зубы оскалились. А по полу тянулся липкий след, словно по нему ползла какая-то неведомая скользкая тварь…

— Вот же мерзость! — прошептал Денис.

— Дом дровосека объявили проклятым, — вновь заговорил Любомир, — Агафья сразу ушла от Ирдана, а потом и вовсе покинула деревню. За долгую жизнь она, разумеется, сменила много домов и хозяев, и наши пути не всегда были близки. Но все хозяева, которых я знал, умирали, как у вас, людей, говорится, «не своей смертью». В том числе и твой наставник, парень.

— Вы хотите сказать, будто она как-то причастна к этим смертям?

— Ни в коем случае! Я никогда не скажу того, о чем не ведаю, Денис. Но некая закономерность в этом должна быть, как в приливах и отливах. А вот ее обличья ты зря испугался: Агафья действительно от рождения могла превращаться в паука. Домовые ее поколения еще не утратили оборотнического дара, а паук — это же один из древнейших стражей в ваших домах! Он поедает надоедливых мух и кусачих комаров, за это его уважать и благодарить стоит, а не бояться, даром что на вид неказист!

— Но она же никогда мне такой не показывалась и даже не намекала! Могла бы догадаться, что я в штаны наложу от подобного зрелища, — проворчал Денис.

— Городская среда ослабляет дикую ипостась, — пояснил Глеб, — а попав в родную стихию, в старый дом на опушке леса, та ожила и взяла верх. Скорее всего Агафья обратилась помимо воли и не думала тебя этим напугать. Куда интереснее то, что она тебе сказала!

Любомир медленно кивнул в такт словам сына и добавил:

— Вот и суди сам, мо́лодец, насколько ей стоит доверять. Я не говорю, что Агафья злодейка, но у всякой нечисти свои интересы, а тебе надо думать о собственных. Как ты теперь поступишь?

— Я хочу во всем разобраться, — промолвил Денис после паузы, — но мне еще нужна помощь. Нужны доказательства, чтобы к следующему приходу Агафьи или кого-то пострашнее я мог бы разбить их доводы.

— Если речь о доказательствах моей невиновности, — вмешалась Милана, — то я могу приносить тебе еду понемногу, но каждый день, и есть вместе с тобой, чтобы ты не сомневался. В конце концов автолавка приходит каждые двое суток, а до весны тебе все равно больше негде питаться.

— Спасибо, конечно, Милана, — растерянно проговорил Денис, — но я не это имел в виду, и ты не должна! У тебя, в конце концов, работа, своя жизнь, а я, на минутку, ученик твоего врага, метивший на твое место…

— Не бери в голову, — отозвалась жрица, — мне тоже надо когда-то есть, так почему бы и не в твоей компании? Дома все равно никто не ждет, кроме деда Стени.

— Ну, ты… очень благородная девушка! Я и не верил всерьез насчет тебя — ладно, может и поверил, но разве что поначалу немного. А теперь скорее уж склоняюсь, что старуха сама испортила продукты!

— Вот и славно, — произнес Любомир, одобрительно качая лохматой головой. — Кстати, всякую утварь для уборки и ремонта ребята доставят уже сегодня, Денис, и к вечеру ты сможешь очистить и высушить свое жилище. Все опоры мы проверили: дом надежен и простоит еще долго, если, конечно, вы с Милой разгадаете его загадки.

«Вы с Милой, значит, — отметил про себя Денис. — Мало того, что нам теперь придется ужинать вместе, а то и завтракать!» Ее неожиданная готовность опекать его волей-неволей всколыхнула новую животную тревогу, и он по привычке стал принюхиваться — вдруг гормоны выдадут нечто такое, что рассудок Миланы пытался скрыть?

Пристально взглянув на него, Милана улыбнулась и сказала:

— Ты только не подумай, что я навязываю свою компанию, Денис! Мне так-то гораздо комфортнее пить утром кофе одной, а ужинать под байки домового. Но я лесная колдунья и должна думать о порядке больше, чем о своем удобстве. Как, впрочем, и о твоем.

— Да я и не жалуюсь, — отозвался Денис, но женщина уже поднялась с места.

— Я сейчас схожу домой и принесу что-нибудь перекусить на первый раз, — добавила она напоследок. — Иначе ты сегодня попросту не сможешь работать! Да и одежда нужна другая.