Милая

Глава 12

Красное вино и жареное мясо

— Это что за вонища? — изумленно спросил Глеб, войдя наутро в старый дом. — Уж не обнаружил ли ты в подвале замороженный труп, Денис?

— До подвала я, каюсь, не добрался. Слишком вы меня вчера вымотали! — признался Денис, который успел подняться с тюфяка, даже кое-как умылся и причесался. — А вот откуда вонь, мне бы и самому хотелось знать! Ночью ко мне явился неожиданный гость и сказал, будто Милана навела порчу на продукты.

— Милана?

— Ну да, убедись сам, — сказал Денис и кивнул на растерзанные пакеты. Запах немного выветрился за ночь и все же был силен. Глеб перебрал банки и упаковки, попробовал еду на вкус и заключил:

— И вправду тухлятина! Но откуда она здесь взялась? Говоришь, ночью кто-то приходил?

— Агафья, моя домовиха, — признался Денис. — Только она почему-то выглядела как чудовище, вроде паука-мутанта из какого-нибудь биологического хоррора. И говорила, что меня здесь хотят убить, а Тамару обратят в сексуальное рабство.

— Ух ты! — покачал головой лесовик. — Речь-то о нас шла, не так ли? А что ты так смотришь исподлобья, парень? Думаешь, она правду толкует?

— Да откуда мне знать, Глеб? Она нечистый дух, вы нечистые духи, — как тут выбрать, кто врет? Я и людям-то давно не верю на слово, а Милану знаю меньше, чем без году неделя!

— Ну да, ну да, — неопределенно промолвил Глеб. — Только вот в чем соль: Данилка, который должен был тебя караулить, почему-то спал на крыльце до утра как убитый! Я ему, конечно, сначала хотел дать затрещину, но осмотрел его и смекнул, что это не простой сон. Кто-то на него навел заклятье, чтобы твоя Агафья смогла проникнуть в дом через барьеры! Суди сам, зачем это ей могло понадобиться.

— Вот оно как, — проговорил Денис, наморщив лоб. — Но у тебя есть какие-то версии насчет еды? Ты же в лесных законах должен шарить куда больше меня!

— Это могло быть нечто вроде ускоренного старения — такое иногда происходит в гиблых местах с любыми живыми организмами. Но для этого нужны особые заклинания и обряды, сам по себе дом ничего не сделает.

— Милана могла наложить такое заклятье?

— Вероятно, — сказал Глеб, пожав плечами. — Только зачем ей это надо? Ты все еще думаешь, что ей нужна твоя смерть? Но тогда бы она не стала так глупо подставляться: ясно же, что ты эту пищу в рот бы не взял!

— Ну а просто посмеяться надо мной и оставить голодным? Это не в ее духе? — спросил Денис, искоса посмотрев на лесовика. Но тот взглянул на него так снисходительно, что собственная мысль показалась ребячливой и неуместной.

— Это по-всякому нужно рассказать отцу, — подытожил Глеб. — Соберемся вместе и решим, что за свистопляска тут могла произойти.

Тут мимо брата просунулся вперед сконфуженный Данила и пробормотал:

— Денис, ты, ради Древобога, извини, что я заснул! Вот гадом буду — хотя я вроде и так гаденыш, — никогда со мной такого не было! И Глеб с Еськой не дадут соврать, что я верный страж!

— Ничего, Данилка, — почему-то отозвался Денис. — Думаю, тебя тоже кто-то провел, как и меня! Но может, ты успел за ночь увидеть что-то странное?

— Да вроде нет, — задумался Данила. — Хотя… Разве что твоя Тамара зачем-то приходила к порогу, но я ей сказал, что ты спишь и не надо тебя беспокоить. Она ответила «Не волнуйся, не буду» и ушла восвояси…

— Точно ушла? — спросил братишку нахмурившийся Глеб. — Она же нам с Еськой говорила, что хочет пожелать Денису спокойной ночи! Ты уверен, что она убралась, а не околачивалась где-то неподалеку?

— Ну, я думал, что ушла, но сейчас уже ничего толком не припомню! — признался мальчишка, и его влажная серая кожа потемнела от стыда. — Но она же сказала «не буду», за это-то я клык даю! Вот я и решил, что девка все поняла…

— Эта девка всегда понимает на свой лад, — промолвил Глеб, — а чтобы взломать барьер, опытной ведьме много времени не понадобится. Ладно, Денис, мы сейчас сообщим отцу, а ты пока вытащи все это дерьмо во двор. На свежем воздухе всяко легче будет разбираться!

Денис быстро исполнил поручение, оставив в кухне только те продукты, что сохранили свежесть. Скоро во дворе материализовалась фигура Хозяина леса, на сей раз облаченная в старомодный теплый армяк с широким плетеным ремнем. Иллюзия уже не скрывала его рогов, более обшарпанных, крупных и разветвленных, чем у Глеба, волосы растрепались и покрылись инеем. Глеб и Данила сопровождали отца, и вскоре к ним присоединилась Милана. Она настороженно поздоровалась с Денисом и стала разводить огонь в жаровне, на том же месте, где они ужинали накануне.

— А где Есений? — спросил Денис.

— Остался отвлекать твою Тамару, — пояснил Глеб, — ей ни к чему знать о нашей беседе.

— Что же, думаю, он с этим справится, — сказал Денис, сам толком не поняв своих чувств. Любомир занял почетное место за столом, затем расселись остальные, и после раздумья леший произнес вполголоса:

— Что же, Денис, сыновья обо всем мне поведали, и я сейчас не могу быть судьей — ты не доверяешь нам, равно как и Агафье, и имеешь на это полное право. Я просто расскажу тебе одну историю, которая произошла много веков назад. В то время я сам был молодым духом-сорванцом, носившимся по лесам Шелонской пятины, а Агафья, будучи веселой чернявой девчонкой, жила в окрестном селе, в избе дровосека. Однажды среди темной зимы в село прибыл молодой человек, который представился странником и попросил пристанища до того, как снега растают. Его поселили именно в ту избу, которую охраняла Агафья. Он был нелюдимым, вечно хмурым, но никого не обижал, соблюдал порядок в доме, убирал за собой и почитал духов, поэтому она его приняла.

Любомир многозначительно умолк, и Денис, чуть помедлив, спросил:

— Этот странник был колдуном? И Агафья в него влюбилась?

— Да, ты прав, — кивнул леший. — Понимаю, тебе странно вообразить ее юной и чувственной, но когда-то это было! И как многие наши девчонки, она оказалась падкой на мужиков с колдовским даром. В жрецах Мары — а этот парень был именно из таких, — есть нечто дикое, нечеловеческое, и это притягивает молодых демониц, даже если они рождены живым миром.

— Что же было дальше?

— Потом появились его товарищи и подручные — оборотни, черный волк Ирдан и медведь Москай. Один был из половецких духов, второй из мордвы. Оба были крепкими и проворными, помогали дровосеку валить лес, жгли уголь, отгоняли диких зверей от крестьянских пастбищ и хлевов. Словом, поначалу деревня жила в мире с колдуном и духами, но потом стало происходить что-то странное.