Милая

— Концентрация мертвой ауры все еще слишком велика, Денис, а боги только присматриваются к твоим усилиям. Странно было надеяться, что они сразу нас благословят. Просто наберись терпения!

Последние слова помимо воли прозвучали сбито, с дребезжащими нотками, за которые Милана только разозлилась на себя. Ужин прошел в напряжении, аппетит пропал и у нее, и у Дениса, но холод и утомление требовало подпитки. Духи лишь символически пригубили напиток и съели по ломтику хлеба с мясом.

Никто больше не говорил о происшедшем, и лишь после трапезы, когда Милана собиралась домой, Глеб отвел Дениса в сторону. Лесовик старался говорить тихо, но чутье колдуньи все уловило.

— Тебе следует знать, Денис, что Мила лукавит, — произнес Глеб. — Это был очень простой обряд, для которого достаточно приготовленной пищи и нашей энергии. И нам с братьями очень не нравится то, что он не удался.

— Зачем же она соврала?

— Она успокаивает тебя, дурень! Что ей остается делать, раз вы заварили эту кашу и разворошили гиблое место?

— И что же делать? — спросил Денис, потирая лоб и виски. — Может быть, мне стоило взять обряд на себя? Раз уж я теперь отвечаю за эти владения! К тому же, у меня все-таки есть колдовская кровь, в отличие от нее…

— Уже пытаешься ее подсидеть? — прищурился Глеб. — Еще вопрос, откуда тебе эта кровь досталась: ближайшие родичи, по твоим же словам, были простаками!

— Да какая разница? Ты же чувствуешь, что я не вру, — сказал Денис и впервые испытующе посмотрел на лесовика.

Умело посмотрел — мимо глаз. И на слове «я» сделал ударение, смысл которого Милана улавливала даже на расстоянии. Похоже, владения наставника успели повлиять на Дениса, или он умел быстро осваиваться…

Тем не менее Глеб хмуро на него посмотрел и пошел к братьям, а Денис наконец заметил стоящую поодаль Милану, наблюдавшую за ними. Он поспешно приблизился к ней и сказал:

— Ты все слышала? Извини, Милана, мне не хотелось тебя обидеть! Но раз уж я сюда попал, то имею право знать, что происходит.

— Безусловно имеешь, но пока я не могу тебе этого сказать, потому что сама не знаю. Мне уже приходилось очищать гиблые места, и все было нормально — парни подтвердят, и даже сам Любомир, если спросишь. Правда, в тех местах была не такая мощная аура: все-таки дома жрецов Мары не стоят на каждом углу!

— Ну да, — невольно улыбнулся Денис. — Но в таком случае не опасно ли мне здесь оставаться?

— Лес вообще опасен, даже в пределах живого, — призналась Милана. — Но люди же прыгают с парашютом, ездят на сафари, ныряют среди акул! Особенно мужчины увлекаются подобным, а чем это надежнее? Причем зачастую делается без всякой цели, а ты же хочешь чего-то достичь!

— Что же, не поспоришь! Ты только не обижайся на Глеба, что он разболтал.

— Да какие обиды! Он правдивый парень, что есть то есть. И ему не объяснишь, что иногда стоит и приврать, — вздохнула Милана.

— Но ты забыла, что запахи не врут, и даже скрытность имеет свои флюиды!

— И как же пахнет моя скрытность? — прищурилась жрица.

— В данный момент — «Чувственной розой», — вдруг усмехнулся Денис. — Ведь так называется дезодорант, которым ты смазала запястье перед тем, как со мной встретиться?

— Ты даже марку знаешь?

— Я мог бы и химический состав назвать, если бы тебе это было интересно. Просто я профессионал, Милана! Кровь, дар, — это все замечательно, но хороший парфюмер обязан знать рынок досконально: чем душатся светские львицы в Монако и что покупают люди эконом-класса в провинции.

Милана выразительно посмотрела на него, и мужчина осекся.

— Извини, я не тебя имел в виду…

— А кого ты имел в виду? Моих соседок? Моих земляков? Людей, которым я шью одежду? К слову, твой наставник и сам родом из этой «провинции». А «люди эконом-класса» — это не про деньги, Денис, а про состояние души. Для тебя-то это не должны быть пустые слова! В конце концов ты мог убедиться, что в лесу деньги и имя не особенно помогут.

— Да уж убедился, что и говорить! — развел руками Денис. — Ладно, Милана, я ведь просто стараюсь как-то разрядить обстановку! Если начнешь в это вдумываться, легко сойти с ума…

— Ну, раз так, я могу предложить тебе еще кое-что, — осторожно произнесла Милана, достала из кармана зубочистку и протянула ее Денису на ладони.

— Что это?

— Эту вещь я взяла в доме близкого человека, на кухне. Мне надо узнать, есть ли колдовской дар у того, кто ею пользовался. А если сможешь учуять другие темные дела — вообще прекрасно…

— Близкий человек, говоришь? Любимый? Или просто друг?

— Младший брат, — отрезала Милана. — Так возьмешься или нет, профессионал? Взамен я могу почаще привозить тебе продукты, чтобы не пришлось сидеть на шишках и желудях!

— От такого сложно отказаться! — заулыбался Денис. — За «другие темные дела» не ручаюсь, если только это была не вампирша, оставившая на палочке следы крови. Но с колдовским даром скорее всего разберусь. Тебя особенно приворот волнует, не так ли?

— Приворот, рассорка, кража энергии — за все буду признательна, если найдешь. А теперь мне пора домой, Денис, — призналась Милана. — Ребята оставят тебе запас тепла, до завтра хватит, а там уж не забывай вовремя топить печь. Когда дом окончательно просохнет, можно приступать к перестиланию пола и прочей косметике. Хорошо, что стропила не прогнили и фундамент в порядке — дом все-таки на совесть строился!

— Спасибо, Милана, до скорого. Будь осторожна по дороге, — неуверенно отозвался Денис и лишь глазами проводил ее до тропинки, по которой ему в ближайшее время путь был заказан.

Зачем он это сказал? Будто ей, а не ему предстояло коротать ночь в проклятом месте, от которого отворачивались даже духи зимы! От досады Денис едва не сплюнул на пол, когда лесовики наконец оставили его в покое и ушли туда, где оставалась Тамара. Но опомнился — ведь сам целый день пытался привести руины в человеческий вид! Жаль портить свой же труд, да и лесные хозяева вместе с богами по голове не погладят.

Как бы хотелось верить, что всему виной бездарность этой девчонки! Что она напутала что-то в обряде, или неприязнь к Всеволоду Максимовичу была слишком сильна и боги учуяли фальшь в ее воззваниях. Что ее голова была занята мыслями о делах брата. Наконец, что она не имела права голоса во владениях прирожденного колдуна, который желал оставить преемника…