Милая

Глава 4

Дым и абрикосовое варенье

Милана отперла перед гостьей дверь домика, отделенного тропинкой от обители леших. Он выглядел более новым и аккуратным, нежели та, — стены, выкрашенные свежей голубой краской, кровля шоколадного цвета, мягкий коврик на крыльце, белая ажурная занавеска на окне, за которым виднелись горшки с цветами. В прихожей на стенах висели обереги из колокольчиков, которые тут же зазвенели от сквозняка, а то и от чужой ауры. От той несомненно шел холодок — не звонкий, освежающий, бледно-лазурный, как январское небо при позднем восходе солнца, а сухой и безжизненный, светящийся неоном, словно нутро морозильной камеры.

— Ты одна здесь живешь? — спросила Тамара, осмотревшись и повесив шубу на крюк.

— Нет, со мной Степан, или просто дед Стеня — домашний хранитель. Он жил в городском доме, где я родилась, а после наводнения перебрался сюда вместе со мной.

— И где же он?

Невозмутимо улыбнувшись, Милана произнесла:

— Здравствуй, дедушка! Не серчай, покажись нам, прими дружбу да сослужи службу!

— Доброго вечера тебе, Милуша! Как говорится, честь имею, — послышался надтреснутый голос. В прихожей материализовался коренастый старик с седой бородой и взлохмаченными редкими волосами на затылке и торчащих острых ушах. Он пристально глядел на незнакомую девушку бледно-голубыми глазами, прячущимися в складках морщинистой сероватой кожи. На нем был мохнатый жилет из крысиных шкурок, поверх которого висел амулет в форме человеческого черепа.

— Здравствуйте, — сказала Тамара, и старик ответил поклоном и многозначительным покашливанием. Затем он поставил на полку под зеркалом нечто вроде табакерки, положил в нее сухую веточку и разжег на ней легкое синее пламя. Дымок, пахнущий теплым деревом, поднялся к потолку, и Тамара поморщилась.

— Ты не сказала, что будет с машиной, на которой приехали мы с Дэном, — произнесла она. Милана ответила, передавая домовому промокшую за день куртку:

— Лесовикам она не нужна, не беспокойся. Они просто отгонят ее в безопасное место, а если ты или Денис забыли там что-то важное — просто скажите, и вам все вернут.

— То есть, избавляетесь от улик? — нахмурилась Тамара. — Слушай, Мила, давай начистоту, без прелюдий! Чем ты вообще здесь занимаешься?

— Официально состою в лесничестве, слежу за порядком. А еще шью на заказ и для себя — хочешь посмотреть?

— А неофициально ищешь лешакам побочных жен? А то и помогаешь красть человеческих детей?

— Послушай… — сдержанно проговорила жрица. — Я понимаю, что тебе нелегко после услышанного, и стараюсь помочь как могу. Не стоит меня подначивать, Тамара: так ты сделаешь только хуже и себе, и Денису.

— Ладно, — отозвалась Тамара с усмешкой. — Пожалуй, ты меня даже забавляешь! А твой хранитель не угостит меня чем-нибудь после долгой дороги?

— Угостит, если снимешь сапоги и вымоешь руки, девонька, — проворчал дед Стеня. Милана показала Тамаре санузел с чугунной ванной, раковиной и туалетом — все это было не новым, но имело вполне современный вид. Разве что кусок мыла был явно слеплен вручную из жира, щелочи, ароматического масла и меда, а от бутылочек на полке пахло дикими травами и цветами.

— Что же, здесь уютно, — признала Тамара. — Но я привыкла по вечерам принимать ванну. Ты дашь мне немного побыть одной?

— Да пожалуйста, воды мне не жаль. Остальное тоже можешь брать, а полотенце дед Стеня сейчас принесет, — пожала плечами Милана и позвала домового. Тот быстро наполнил ванну и подышал на воду, чтобы она дольше сохраняла тепло. Но выходя за дверь, вновь стрельнул недобрым взглядом в сторону Тамары.

Оставшись одна, та быстро скинула одежду, пропахшую выхлопными газами и лесом. Обнаженной Тамара встала перед зеркалом и принялась перебирать пальцами волосы. Снова вспомнились молодые лесовики, между которыми она чувствовала себя как волчица на охоте — в качестве добычи. Но ее это совсем не задевало: ведьма хорошо знала, что подобное «поражение», мимолетная покорность мужчине влечет за собой куда более сладкую победу. У нее уже имелся опыт в обольщении духов природы на родине, и было любопытно сравнить их с обитателями северного леса.

Вот только кого из них выбрать? Положа руку на сердце — а также и между сладко напрягшихся бедер, — Тамаре очень понравились оба. И с этой мыслью она блаженно погрузилась в воду, переливающуюся в магическом свете, вообразила, что вместе с этим теплом ее обнимают сильные, пахнущие древесной смолой руки.

Когда вода все-таки остыла, Тамара с неохотой выбралась из ванны, замотавшись полотенцем. Милана поджидала ее за дверью с байковой женской рубашкой в руках.

— Можешь надеть это, благо у нас с тобой схожая комплекция, — сказала она, протягивая рубашку Тамаре. Та заметила, что изделие расшито вручную лиловыми цветками клевера и зелеными листиками, и оценила мастерство хозяйки. Когда Тамара привела себя в порядок, домовой и Милана проводили ее в крошечную кухню с видавшей виды, но крепкой мебелью, чугунной сковородой на стене, деревянными резными сундучками для круп и специй. Был здесь и обычный холодильник, а также газовая плита, на которую Милана водрузила увесистый чайник со свистком.

Тамара молчала, невольно завороженная мирной обстановкой. Домовой разлил чай по чашкам, поставил перед женщинами плетенку со свежим хлебом и плошки, полные душистого абрикосового варенья. Серый туман, который они принесли с собой из леса, постепенно развеивался, и под потолком витала теплая золотистая аура.

— Послушай, Милана, — наконец нарушила тишину Тамара, — все-таки что мне предстоит делать в доме лешего? Я тоже не первый день в колдовстве, и знаю, зачем духам нужны молодые красивые женщины, да еще одаренные!

— Мне нечего добавить к твоим знаниям, — спокойно ответила Милана, отпивая чай. — Решать все равно будет дядя Любомир, я в его дела не лезу, а он бывает весьма своевольным и непредсказуемым.

— Ладно, не хочешь говорить прямо — не говори. Но тогда я сама тебе скажу: проклятия меня не пугают, и если с ними жить интереснее, чем без них, — так тому и быть! И поверь, я заслуживаю того, чтобы стать не только побочной женой. Ведь скорее всего он уже вербует девушек не для себя, а для своих наследников?

Придвинувшись ближе, Тамара вкрадчиво спросила:

— Может быть, расскажешь об этих ребятах хоть что-нибудь, чтобы я не попадала впросак? Я же не прошу выдавать семейные тайны, просто хочу произвести на них хорошее впечатление!