Час волка

Глава 16

Элис, октябрь 2016 года

Кей Майерс стояла в дверях кабинета, где красили потолок. В руке она держала кружку с надписью «Я ЛЮБЛЮ ЧИКАГО». Она наблюдала за мужчиной, который наносил краску валиком. В защитной маске и белом комбинезоне он напоминал ей криминалиста на месте преступления. Возможно, именно поэтому она решила, что он ей симпатичен, хотя до сих пор они лишь обменивались кратким «Привет», когда она проходила мимо. Он спустился со стремянки и повернулся к ней.

— Получается здорово, — сказала она. — Ты мастер своего дела.

Темные глаза за маской блеснули, словно он улыбался.

— Это просто работа. Тебе стоит взглянуть на мои картины.

Его глубокий, спокойный голос ей тоже понравился.

— Ты пишешь… э-э, картины?

Он покачал головой.

— Не совсем. Могу показать. — Он говорил с едва заметным акцентом. Ей стало интересно, сколько ему лет.

— Договорились, — сказала она и сделала глоток кофе. — Так у тебя будет выставка?

Он рассмеялся.

— Да. Скоро. Очень скоро.

— А где именно?

— Пока не могу сказать. Но я дам тебе знать.

Кей увидела, как в приемную вошел Боб: вместо того чтобы кратчайшим путем пройти к своему столу, он направился прямо к ней. Вид у него был хмурый, и она догадалась, что это связано со слухами о вчерашнем инциденте.

— Привет, Боб. Как дела?

— Скоро узнаю, — ответил он. — Уокер хочет меня видеть.

Он зашагал дальше. Она повернулась к маляру, но тот уже снова был занят покраской. Кей вздохнула и вернулась к своему столу.

— Тони Старк подал на тебя жалобу за нападение, — сказал Уокер, стоя у окна спиной к Бобу. Боб давно понял, что эта привычка выработалась у шефа потому, что ему было комфортнее разговаривать с видом за окном или со своим отражением, чем говорить с глазу на глаз с собственными подчиненными.

— Чушь собачья, — отрезал Боб. — Это была самооборона. Он первый на меня набросился. Взгляните на меня, шеф.

Уокер нехотя повернулся. Он с полным равнодушием посмотрел туда, куда указывал Боб — на шишку на лбу, которая уже приобрела характерный синюшный оттенок.

— Тони Старку следовало бы радоваться, что я, черт возьми, сам не завел на него дело за нападение на полицейского при исполнении. Но если он не заберет свою жалобу, я именно так и поступлю. Передайте ему это, и, думаю, дело просто сойдет на нет.

— Передать его адвокату, ты имеешь в виду? Тот считает, что твой служебный статус здесь не имеет значения, поскольку его клиент пришел к тебе как к частному лицу.

— Тони Старк пришел сюда, в убойный отдел, шеф.

— Потому что ты больше не живешь по адресу регистрации. Адвокат утверждает, что ты намеренно спровоцировал его клиента на первый удар, чтобы иметь повод безнаказанно его избить. У Тони Старка нет никакой спортивной подготовки или навыков рукопашного боя.

— Он весит в два раза больше меня, шеф.

— Адвокат заявляет: то, что тебя оттаскивали втроем, уже само по себе доказывает превышение силы. У меня есть показания Олава Хансона и остальных, и они подтверждают версию адвоката. Мне жаль, Боб, но мне придется отстранить тебя от службы на время проведения служебного расследования.

— Но…

— Никаких «но», Боб, решение принято.

Боб уставился на Уокера. Суперинтендант выглядел как человек, который в эту минуту ненавидит свою работу, но ни в коем случае не отступит от ее выполнения.

— Я свяжусь с тобой, когда появятся новости. А пока ты должен сдать удостоверение и табельное оружие. И ключи от служебного автомобиля. — Уокер кашлянул. — Мне жаль.

Боб открыл было рот, но тут же закрыл его. Подумал, могло ли всё сложиться иначе. Могло ли вообще хоть что-то сложиться по-другому. И хотел ли он этого на самом деле. Когда начинаешь падать в бездну, остается лишь наслаждаться свободным падением, насколько это возможно. Он засунул руку во внутренний карман своего кашемирового пальто и выложил удостоверение на стол шефа. Следом легли ключи от машины.

— У тебя ведь есть собственная машина, да? — с беспокойством в голосе спросил Уокер. — «Вольво»?

— Верно, — сказал Боб. — А оружия у меня нет, оно…

— Я знаю. — Голос Уокера слегка дрогнул. — Я знаю, что, когда происходит подобная трагедия, отец может возненавидеть собственное табельное оружие.

Боб посмотрел на начальника. Неужели этот ублюдок всерьез ему сопереживает? Он почувствовал, как в голове снова начинает шуметь.

— Та история со стволом, — продолжил Уокер и снова прочистил горло. — Подобное может разрушить любые отношения. Это происходит раз за разом. И в этом нет ничьей вины, просто такова человеческая природа. Тебе нужно принять это и двигаться дальше.

— О чем мы сейчас вообще говорим, шеф? — Черты лица и фигура Уокера — человека, которого Боб уважал, а порой, можно сказать, даже любил, — на его глазах начали превращаться во что-то гадкое, змеиное и отвратительное. В тварь, которую стоило бы забить до смерти палкой.

— Об Элис, — прошипело это пресмыкающееся. — Ей тоже пришлось нелегко. Прости ее, Боб. Отпусти. Если не отпустишь, не сможешь двигаться дальше. Возможно, тебе стоит отнестись к этому как к своего рода отпуску. Используй шанс подумать о том, чего ты хочешь от жизни.

— Господи, — выплюнул Боб. — Вы у нас теперь не только суперинтендант, но еще и психолог? Или этому вас учат на курсах лидерства?

Боб заметил, как заходили желваки на скулах Уокера.

— Я серьезно, Оз. Остынь. Освободись от этого. Двигайся дальше.

— Куда дальше? — громко выкрикнул Боб, смаргивая слезы ярости. Если ответ и последовал, он его уже не услышал — он вылетел из кабинета, даже не прикрыв за собой дверь. Он направился прямиком к лифту, нажал кнопку и стал ждать. Повернулся, пошел обратно через офис, краем глаза отметив, что Хансона и Кьоса нет на местах. Он открыл нижний ящик своего стола и достал старое удостоверение, которое когда-то объявил утерянным в MPD. Две недели спустя после того заявления ему позвонила брюнетка из Нир-Норта и сообщила, что он оставил документ у нее в квартире, когда чертил им дорожки кокаина. Она вернула его по почте, а Боб припрятал его и никому ничего не сказал — на всякий случай.

Боб в последний раз окинул взглядом свое рабочее место.

Понадобится ли ему здесь что-то еще?

Он посмотрел на записки, приколотые кнопками к перегородке.

Ничего. Абсолютно ничего.

Он поспешил обратно к лифту, но передумал, вернулся к столу и выдернул кнопку, удерживающую расписание матчей «Викингов».