Час волка

Глава 15

Таксидермия, октябрь 2016 года

В девять утра Боб стоял на узкой улочке в центре города. Он посмотрел на вывеску над дверью мастерской:

«Town Taxidermy».

В витрине стоял на задних лапах черный медведь, а вокруг него, словно придворные, замерли птицы и разнообразные грызуны, которые, как предположил Боб, относились к местной фауне.

Когда он вошел, колокольчик над дверью слабо звякнул. Но стоило ему умолкнуть, а двери закрыться за спиной, Боб заметил, насколько здесь тихо. Мертвенно тихо. «Тихо, как в могиле», — подумал он, оглядывая чучела безмолвных животных. Олень, рысь. Оскалившаяся росомаха. Несколько птиц. Насколько он мог судить, они были идеальными копиями тех живых существ, которыми когда-то были. Он останавливался перед каждым по очереди. Какими же живыми они казались. Словно у каждого была своя история, которую он мог бы поведать. Совсем не похожие на те трупы, к которым он привык. Жертвы убийств — на лицах которых застыл страх или, возможно, боль, — скрывали куда больше, чем открывали, унося с собой тайны, вырвать которые было его работой. Боб замер, разглядывая сову, которая отвечала ему пристальным взглядом. И ему подумалось, что здешняя тишина вовсе не была гнетущей, она была… умиротворяющей. Освобождающей. Бальзамом для слуха и души.

— Доброе утро. — Улыбающийся мужчина с лавровым венком волос вокруг лысой макушки вышел из подсобного помещения, на ходу снимая латексные перчатки. — Простите, что заставил вас ждать, я как раз был занят довольно сложной работой в мастерской.

— Всё в порядке, — ответил Боб. — Майк Лунде?

— Именно так.

Боб показал свое удостоверение.

— Быстро же вы, должен сказать, детектив… — Он наклонился ближе и прочитал фамилию вслух. — …Оз?

— Мой прадед так адаптировал свою норвежскую фамилию. А-а-с-с. Произношение то же самое. По крайней мере, так утверждают наши норвежские родственники.

— Всё верно. Две «А» в норвежском произносятся как «А» с кружочком сверху. То есть как «Å».

— Вы говорите по-норвежски?

— Нет-нет. — Майк Лунде рассмеялся и покачал головой. — Про букву «Å» мне рассказал дедушка.

— Понятно. Ну, конечно, мой прадед не мог знать, что Фрэнк Баум однажды напишет детскую книжку про волшебника.

— Точно. Но полагаю, в детстве это было не самое худшее прозвище, каким вас могли дразнить?

— Волшебник страны Оз? Пожалуй, лучше, чем альтернатива. От клички «волшебник задницы» отмыться было бы куда сложнее.

Майк Лунде искренне рассмеялся. В этом звуке было что-то мелодичное и обезоруживающее. Возможно, на фоне безмолвия застывших животных этот смех заставил Боба подумать о пении птиц в бескрайнем лесу.

— Я здесь по поводу вашего клиента, Томаса Гомеса, — сказал Боб. — Вчера я нашел вашу визитку в его квартире. Его соседка, миссис Уайт, упомянула, что порекомендовала вас Гомесу.

— А, понятно, — произнес таксидермист. — А я подумал, что вы пришли из-за моего звонка.

— Вашего звонка?

— Я увидел в газете, что вы ищете Томаса Гомеса. И позвонил в полицию, оставил сообщение. Э-э… наводку, кажется, так это называется? Это было всего… — Он посмотрел на часы. — Два часа назад. Вот почему я сказал, что вы быстро.

— Если это касалось Гомеса, до нас в убойном звонок, скорее всего, не дошел — его наверняка перенаправили в отдел нападений, поскольку жертва выжила. Что вы сказали в своем сообщении?

— Что Томаса Гомеса здесь ждет готовый заказ. Кот.

— Понятно. Что-нибудь еще?

— Что-нибудь еще?

— Что еще вы можете рассказать нам о Томасе Гомесе?

— Например?

Боб ничего не ответил, лишь пристально посмотрел на Лунде. Ему сразу понравился этот человек. В нем чувствовалась прямота и естественность. Из тех людей, что звонят в полицию просто потому, что так правильно поступить. Но было очевидно и то, что он не договаривает. Боб не отводил взгляда от голубых глаз Лунде, позволяя тишине работать на себя в ожидании признаков нервозности. Но Лунде, казалось, ничуть не тяготился молчанием. И когда он наконец заговорил, его голос звучал спокойно и уверенно:

— Я понятия не имел, что он собирается в кого-то стрелять, если вы об этом. То есть если именно Томас на самом деле стрелял в того человека.

Боб кивнул. Он принялся разглядывать сову. Перья выглядели настолько яркими, а глаза такими живыми, что он ничуть не удивился бы, если бы птица вдруг взлетела с подставки, на которой сидела.

— Значит, вы знакомы с Томасом Гомесом? Я имею в виду, не просто как с клиентом?

— С чего вы взяли?

— Томас Гомес — очень распространенное имя. В газете не было ни фотографии, ни рисунка, однако вы сразу поняли, что речь идет именно о вашем Томасе Гомесе. Вы звоните с наводкой, но тут же выражаете сомнение в том, что стрелял именно он. И вы только что назвали его по имени.

Таксидермист потер подбородок.

— Жена всегда говорит, что лжец из меня никудышный. Советует больше практиковаться. — Он беспомощно улыбнулся. — Ну да, я действительно знаю Томаса куда ближе, чем просто клиента.

— Почему вы не сказали об этом сразу?

Майк Лунде вздохнул.

— Я думал, достаточно будет исполнить гражданский долг и сообщить информацию, которая, как мне казалось, имеет отношение к делу.

— Значит, он ваш друг?

— Не друг. Я…

— Да?

— Мне нравится узнавать своих клиентов поближе. Понимать, чего они хотят, приходя сюда. Что они на самом деле ищут. Даже если они сами не до конца отдают себе в этом отчет.

— И что же на самом деле ищет Томас Гомес?

Лунде потер шею.

— Это довольно долгая история, детектив Оз. — Он произнес фамилию с правильным норвежским произношением. — История, которую он поведал мне по секрету. И я сомневаюсь, что она хоть как-то приблизит вас к вашей цели.

— Позвольте мне самому судить об этом, Лунде.

— Разумеется, но разве я сам не должен рассудить? Я признаю, что гражданский долг обязывает помогать полиции в поимке опасных преступников, но я должен сопоставить это с тем, что Томас Гомес рассказал мне о себе, рассчитывая на то, что это останется между нами.

— Насколько мне известно, таксидермисты не дают клятвы о неразглашении, господин Лунде. А у нас тут невинный человек борется за жизнь на больничной койке. — Боб не заметил, чтобы Лунде распознал ложь. — У вас есть предположения, где может находиться Томас Гомес?

— У меня есть его адрес в Джордане. Именно благодаря ему я и понял, что в газете пишут о том самом Томасе Гомесе. Но полагаю, сейчас его там нет.