Страница 82 из 85
Герман то и дело оборачивался с переднего сиденья, не отрывая от неё взгляда. И сейчас он был искренне, глубоко поражен. Эта тонкая, молодая девушка со строгими, умными глазами, которая без раздумий бросила свой уютный кабинет в санатории и прыгнула в чужую машину ради спасения незнакомого старика, вызывала у него бешеное уважение. На её медицинском бейджике Герман успел разглядеть имя: «Калинина Ангелина Игоревна. Врач-кардиолог».
Ангелина... Персональный ангел для его отца, которого она прямо сейчас вытаскивала с того света. Глядя, как бережно и уверенно её тонкие пальцы удерживают запястье Александра, Герман почувствовал, как среди всего пережитого хаоса, злобы и страха внутри него впервые отпустила глухая боль. Зародилось какое-то новое, странное и очень теплое чувство, что они доедут. С ангелом-спасителем на заднем сиденье они просто обязаны были успеть.
***
Бумажную волокиту, регистрацию и всё, что было связано с приемом критического пациента, удалось проскочить на чистом адреналине. Благодаря профессионализму Ангелины, которая не отходила от Александра ни на секунду, худшего удалось избежать. Криз купировали. Сашу откачали, стабилизировали показатели и перевели в палату интенсивной терапии под круглосуточный кардиомониторинг.
— Молодые люди, вы до сих пор тут? — раздался голос в коридоре.
Давешний хирург, который спасал Агнешку, стоял за спиной Геры. Он только что пришел на ночную смену.
— Судя по вашему внешнему виду, вы домой и не уезжали? Идите уже отдыхайте, а то и вас сюда положим. Судя по вашим лицам, вам это скоро потребуется, — улыбнулся он и пошел в ординаторскую.
Герман только сейчас понял, что уже вторые сутки ходит в грязной толстовке и джинсах. Он, конечно, пытался отчистить одежду от тины после прыжка в ледяную реку и спасения Агнешки, но вид ткани всё равно оставлял желать лучшего. У Мирко всё было немного попроще: уезжая ночью к Жоре в отдел Следственного комитета, он успел на полчаса заскочить домой, принять душ и быстро переодеться в свежие вещи.
— Гера, давай-ка домой, ты правда выглядишь неважно, — Мирко обратил внимание на темные тени под глазами друга и его блуждающий, утомленный взгляд. — Всё хорошо, Агнешка стабильна, Саша тоже. Езжай домой, прими душ и поспи. Я тут покараулю. Девушку-врача нужно будет еще обратно доставить в санаторий, а то она с работы сбежала, — усмехнулся Мирко.
— Она ангел... — едва слышно прошептал Герман, не сводя глаз с матового стекла реанимационной палаты. — Ангелина... Я когда её бейдж увидел — сразу понял, что теперь всё точно будет хорошо.
***
Спустя три дня Агнешку наконец-то перевели из душной реанимации в светлую, уютную двухместную палату хирургического отделения. Кризис остался позади, рана на боку затягивалась, и к девушке начали возвращаться силы.
Как только родители принесли ей телефон, Агнешка увидела гору пропущенных от Анжелы и еще больше смс с разными «угрозами», что та перестанет с ней дружить, если подруга не возьмет трубку. Дальше шли открытые переживания о судьбе Агнешки, которая не откликалась уже несколько дней. В конце красовалось:
«Если ты умерла, я тебя найду, и ты всё равно со мной поговоришь, дорогая моя подруженция! У меня жуткий стресс, куда ты, зараза, пропала?!»
Так могла написать только Анжи. Агнешка рассмеялась и набрала подругу. Выслушав море упреков, ей только потом удалось рассказать о событиях последних дней. Анжела в шоке слушала девушку, то и дело охая и ахая, что вызывало у Агнешки странное веселье, словно они вместе читали какой-то детективный роман, а не она сама всё пережила на своей шкуре. Пообещав примчаться в больницу в ту же секунду, Анжела бросила трубку.
Макс пришел к ней в тот же день. Он долго сидел на краю её кровати, комкая в руках пластиковый стаканчик с водой, пока они наконец-то не решились обсудить то, что висело между ними тяжелым грузом все эти недели. Их возможные отношения.
— Макс, я благодарна тебе. Правда, — тихо, но удивительно твердо произнесла Агнешка, глядя на него своими глубокими изумрудными глазами. — Ты искал меня, ты рисковал жизнью на даче, но давай останемся друзьями. Я тебя отпустила, Макс. И внутри меня больше ничего нет. Только пустота.
— Нешка, но тот поцелуй возле машины... — Макс попытался перехватить её руку, но она мягко, но непреклонно убрала пальцы под одеяло. — Я просто подвез знакомую, она сама на меня полезла! Я, как баран... Я сглупил, Нешка, безумно сглупил!
— Я знаю, Макс, — слабо, но грустно улыбнулась Агнешка. — Но для меня поцелуи с чужими девушками, даже если они сами на тебе виснут, — недопустимы. Если мужчина позволяет себе такое, значит, он не ценит то, что у него есть. Давай не будем мучить друг друга. Ты хороший друг, и я всегда буду помнить, что ты для меня сделал.
Лисицкий спорить не стал. Внутри у него всё выгорело дотла, но спорить с этим ледяным, справедливым приговором было бесполезно. Он молча кивнул, поднялся и на неслушающихся ногах вышел из палаты, тихо прикрыв за собой дверь.
Оглушенный отказом, Макс сделал всего несколько шагов по гулкому коридору и едва не врезался в бежавшую навстречу женщину. Он замер. Напротив него, тяжело дыша и прижимая сумочку к груди, стояла Анжела. Она летела к палате подруги после их телефонного разговора, но, увидев посреди коридора Макса, живого, с разбитым в драке лицом, резко затормозила. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
— Макс... — выдохнула Анжела, и её голос сорвался на всхлип. — Господи, Макс, ты живой... Агнешка мне только что всё рассказала по телефону... Про твое похищение, этот заброшенный дебаркадер, про банду Тонконогова, как ты её в доме спасти пытался... У меня сердце чуть не остановилось, я летела сюда как сумасшедшая...
Она сделала нерешительный шаг вперед, протянула руку и робко коснулась его плеча, словно проверяя, не галлюцинация ли это. Макс стоял, опустив руки, чувствуя, как от её знакомого голоса и этих испуганных глаз внутри начинает оттаивать ледяная корка, оставшаяся после разговора с Агнешкой.
— Со мной всё нормально, Лика, — глухо ответил он. — Тонкого закрыли, Жора счета его арестовал. Всё кончено. Ты к Агнешке? Иди, она ждет.