Забытое имя

— И что мы сделаем? С чем ты будешь сравнивать ДНК, если Димы там нет?

— С пропавшим соседом! — Жора аж подался вперед от возбуждения. — Я подниму старое розыскное дело на того парня, который бесследно исчез сразу после пожара. Там оставались жена и ребенок, кажется. Найду его родственников, они сдадут ДНК для проверки. Если экспертиза покажет, что в могиле твоего брата столько лет лежит сосед, это будет юридический взрыв. Это автоматически означает, что Дима жив, и мы возьмем его за документы! Подумайте сами: если Дима Грановский официально похоронен на кладбище, то по всем базам ЗАГСа он мертв. Мертвецам новые легальные паспорта не выдают! Значит, документы Дмитрия Тонконогова — это стопроцентный криминал. Он либо купил паспорт на имя какого-то реального сироты или бомжа, либо ему помогли через паспортистов. Его прикормленные менты обосрутся и близко к делу не подойдут!

— План — бомба, Жор, — согласился Мирко, чувствуя, как от масштаба закручивающейся интриги по спине пробежал холодок. Юридическая ловушка для Тонкого была идеальной. — Но экспертиза и раскопки — это время. А до стрелки на дебаркадере осталось мало времени. Гера, подписывай Жоре бумаги, пусть он запускает систему. А нам пора решать, как вести себя с Тонким на причале.

Герман решительно кивнул, пододвигая к себе чистый лист бумаги. Время пошло на минуты.

В голове Мирко медленно созрел план. Ему нужно было проверить реакцию отца и, главное, невзначай показать ему Геру.

— Парни, притормозите, — Мирко решительно шагнул к столу и посмотрел на Германа. — У нас есть немного времени. Отдать ему камни вслепую или соваться на стрелку без плана — глупость. Мой отчим, Александр, старый и очень мудрый человек. Он в свое время крутился в серьезных кругах и в таких вещах, как эти побрякушки, разбирается получше любого ювелира. Давайте заедем к нему прямо сейчас? Он взглянет на камни, даст дельный совет, как нам разыграть эту карту перед Тонконоговым, и, может, подскажет, что делать. Гера, подписывай, и поедешь со мной. Хуже точно не будет.

Герман устало потер переносицу и быстро заполнил бумагу для Жоры. Тот исчез за дверью, едва успев ухватить исписанный листок за самый край.

— Ладно. Поехали к твоему отчиму. Всё равно других идей у нас нет, — выдохнул Герман. — Макс, поедешь с нами? - тот кивнул.

Мирко молча ссыпал камни обратно в холщовый мешочек, сунул его во внутренний карман пиджака и бросил быстрый взгляд на Германа. Сердце адвоката бешено заколотилось. Он вез сына к отцу, который искал его всю жизнь, даже не подозревая, к какому тектоническому взрыву приведет эта ночная встреча.

***

Пока парни шли на парковку и забирались в машину Мирко успел набрать Александра

— Саш, привет. Не спишь?

— Нет, Мирко, не спится старику, читаю интересный детектив, — раздался в трубке спокойный, глубокий голос. — А ты почему на ногах? Опять на работе застрял?

— Если бы... — Мирко бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида на Германа, который молча закрывал пассажирскую дверь, и сглотнул вставший в горле ком. — Слушай, Саш, тут такое дело. Мы нашли кое-что. Очень странную вещь, старую... Мешочек с камнями. Бриллианты, судя по всему, и огромные. А вместе с ними пожелтевшую метрику из детдома на имя Дмитрия Коренева.

На том конце провода воцарилась такая внезапная и мертвая тишина, что Мирко показалось, будто связь оборвалась. Было слышно только, как тяжело и прерывисто задышал отчим. Книга, которую он держал, с глухим стуком упала на пол.

— Саш? Ты тут? — осторожно позвал Мирко, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Где... где ты это взял, Мирко? — голос Александра Коренева изменился до неузнаваемости. В нем больше не было прежней старческой неторопливости — теперь он звучал хрипло, остро и с такой бешеной, отчаянной надеждой, от которой у адвоката поползли мурашки по спине. — Откуда у тебя эти вещи?!

— Мы сейчас едем к тебе, Саш. Будем минут через сорок, — Мирко завел мотор, стараясь говорить как можно спокойнее. — Со мной парень. Мой друг. Герман. Он... он тоже хочет во всем разобраться. Не ложись, мы скоро. И накапай валерьянки, она всем пригодится сегодня.

***

По дороге к Александру Мирко заехал на заправку и позвал с собой Макса, чтобы купить на всех кофе. Ехать предстояло за город, и, несмотря на то что дороги были свободны, сорок минут могли укачать всех.

— Макс, я тебе сейчас кое-что быстро расскажу, но Герману — ни слова, — тихо произнес Мирко, отходя подальше от машины. — Я везу его в дом настоящего отца.

Макс поперхнулся горячим напитком. По подбородку потек кофе, а глаза по-рыбьи округлились и уставились на Германа, оставшегося в салоне.

— Да, — кивнул Мирко. — Эта метрика и письмо... они изменили всё в моменте. Я знаю историю этой семьи, и Александр всё расскажет, но я хочу попросить тебя пока посидеть в машине. А еще лучше — сделай вид, что ты заснул, чтобы мы тебя не тревожили. Я позже тоже выйду... Им нужно будет много обсудить вдвоем.

Макс кивнул, взял салфетку и привел себя в порядок. Заправив машину мужчины выехали в густую ночь.

Последние километры до элитного загородного санатория прошли в полной тишине.

На посту охраны у массивных ворот Мирко просто приложил к терминалу свой постоянный пропуск — шлагбаум беззвучно поднялся, впуская машину в сосновый бор. Дорожки были ярко освещены, и в темноте высоченные вековые сосны стояли молчаливыми стражами. Они медленно ехали по идеальному асфальту. Здесь, на закрытой территории, царил покой, доступный лишь очень немногим. Огромный коттедж Александра, скрытый в глубине леса, дышал уединенной, глухой роскошью. Как и советовал семейный врач, Александр, оставив дела на пасынка, уехал отдыхать и лечиться в тишине и покое. Но сегодняшний звонок напрочь выбил из него все спокойствие, потревожив в душе давно зажившую рану.

Как они и договаривались, Макс на заднем сиденье прикрыл глаза, старательно разыгрывая глубокий сон. Герман, утомленный тяжелой ночью, просто безучастно смотрел в боковое стекло.

Мирко припарковался у самого крыльца. На улице еще царила ночная прохлада, но небо на востоке уже начинало едва заметно светлеть.

Александр стоял прямо на пороге. Выскочив на свежий воздух в одной легкой домашней куртке, наброшенной поверх рубашки, старик с нетерпением вглядывался в темноту. Его пальцы нервно подрагивали, а в глазах застыл немой, лихорадочный вопрос. Он ждал Мирко.

— Пошли, Герман, нас ждут. А Макс пусть спит... — Мирко увидел в зеркало заднего вида, как Гера потянулся было разбудить приятеля.