Забытое имя

Гера откинулся на спинку сиденья, прикрыл на миг глаза, и перед внутренним взором вдруг всплыл кабинет, запах бумаги и тихий, уверенный голос, который когда‑то говорил: «В суде побеждает не тот, у кого больше денег, а тот, кто не боится их тратить на правду». Он не знал, откуда пришла эта картинка, но имя всплыло само собой.

— У меня… — он запнулся, сам удивившись уверенности в собственном голосе, — кажется, я знаю такого. Был один человек, Мирослав, не помню фамилию. Он не из тех, кто берёт деньги, чтобы закрыть дело. Он из тех, кто бьётся до конца.

Катя подняла на него глаза, в которых впервые за долгое время мелькнул не страх, а слабый, дрожащий огонёк надежды.

— Ты вспомнил? — прошептала она.

Гера не стал врать:

— Не всё. Только имя. Только ощущение, что он не подведёт. Этого пока хватит.

— Ну, не думаю, что адвокатов с именем Мирослав так уж много, — Мари хмыкнула. — А Жора твой может его знать?

— Полагаю, что да! Мари, ты гений! — Герман улыбнулся.

— Ну вот скоро и узнаем, мы почти подъехали к городу. Какой там адрес, напомни?

***

Мари осталась в машине, чтобы не вмешиваться в чужую историю больше, чем сейчас. Катя и Герман поднялись на этаж и позвонили в дверь. Жора впустил их в зал, и Катя с удивлением посмотрела на Макса.

— Привет, а ты тут какими судьбами? — удивление было настолько искренним, что не поверить было невозможно, но это не давало объяснений, почему Макс и Катя оказались знакомы.

— Привет. Вот ты последняя, кого я ожидал тут увидеть, — Макс удивился не меньше. — Погоди, так ты та самая Катя? А где Агнешка? — Макс быстро перевёл глаза на Геру.

— На даче, с ребёнком осталась, — тот удивлённо посмотрел на него. — А что такое?

— У Кати спроси, а я уехал, — Макс подорвался с кресла, схватил ключи от машины и выскочил за дверь.

— Там внизу Мари в машине! — только успел крикнуть вслед Герман, но не был уверен, слышит ли его Макс.

Жора и Гера повернулись к Кате. Та раскраснелась и сбивчиво рассказала про перелом, про больницу и Агнешку — соседку по палате. Жора в процессе рассказа начал ходить по комнате, пытаясь обработать поступающую информацию. В голове постепенно складывалась ситуация, которая его не очень радовала. Он знал, что именно в тот момент за Максом следили: у него были проблемы, которые сам же Жора и помогал решать другу. Они тогда переживали за Агнешку — если бы Тонкому захотелось надавить на Макса, она была бы идеальным вариантом. Так почему бы не сделать этого сейчас? То, что Катя и Макс могут оказаться знакомы друг с другом, Дима мог просчитать, ему стоило только чуть копнуть.

— Гера… У меня плохое предчувствие, — Жора вдруг остановился, и Катя замолчала. — Мне кажется, Макс едет туда, где быть не должен.

Катя сразу подумала про дочь. Герман чертыхнулся, и в голове мелькнула горькая мысль: ехать нужно было всем вместе, не отпускать Макса одного. Жора смотрел в угол комнаты, будто видел там не обои, а цепочку событий, которая неизбежно ведёт к беде. «Ничем хорошим сегодняшний вечер не закончится», — пронеслось у него в голове.

— Давай, звони ему! — Гера выхватил телефон и ткнул в номер Агнешки. Гудок… занято. Он стиснул аппарат, будто хотел выжать из него ответ. Ещё раз. Снова занято.

В кресле зазвонил забытый телефон Макса, и Жора сбросил вызов.

Герман набрал Мари.

— Мари, Макс уехал?

— Я даже не видела его. А что случилось? — Мари сразу встревожилась, голос стал острым, собранным.

— Скорее всего, за ним следят, а он собрался к Агнешке. Весь наш план полетел к чертям!

— Звони ей!

— Она не отвечает! — В этом «не отвечает» было столько паники, что в комнате будто стало темнее.

— Дмитрий Александрович, — Вадим буквально ворвался в кабинет. — Лисицкий у следака дома, пошел пиво пить.

— Мне наплевать, что он с Жорой пьет. Мне нужна Катерина.

— О том и речь, что буквально через полчаса она туда приехала вместе с Грановским, но без Эли, а Лисицкий тут же сбежал. За ним следят, но и за Катей я оставил людей присматривать. Без ребенка она нам не нужна. Что будем делать?

Дмитрий встал, и глаза его злобно блеснули.

— Давай подумаем, почему люди убегают? Они стремятся скрыться или хотят кого-то защитить. Скрываться от Катерины, я полагаю, ему ни к чему, раз она сама к нему приехала, и без дочери. Значит... Он поехал к Элине, а точнее — туда, где ее держат. Предупреди всех, чтобы всё было тихо и аккуратно, никто пострадать не должен, пока ребенок не окажется в безопасности. Лисицкого ко мне. Будем разговаривать.

***

Точного адреса Макс не знал, но Агнешка рассказывала, что их дом в поселке находится недалеко от старинной церкви и среди соседских домов выделяется огромным садом и красивым флюгером на крыше: тонкая вязь кованого узора, витые завитки, острые стрелы и маленький флажок, потемневший от дождей и ветров. Под ним пряталась ажурная «беседка» дымника. Столь точное описание он запомнил, потому что удивился новому слову «дымник», и Агнешка со смехом рассказала, что это и зачем он нужен. Оказывается, этот флюгер еще прадеду Агнешки выковал местный кузнец-умелец, и второго такого ни у кого не было.

Дом нашелся буквально сразу, стоило только завернуть за угол церквушки. Свет горел на первом этаже, и окна выглядели уютными и теплыми. Макс бросил машину на дороге и потянул на себя калитку. Та была закрыта.

— Агнешка! — крикнул он, но понял, что с такого расстояния она вряд ли его услышит. Плюнув на все приличия, он перебрался через забор и побежал к дому.

***

В кабинете Дмитрия Александровича повисла тишина. Он не торопился. Он умел ждать.

— Докладывай, — наконец произнёс он, не поднимая глаз от стола.

Вадим шагнул ближе, голос звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение:

— Люди на месте. Лисицкий сам привёл их к дому. Сейчас там двое наших. Дверь закрыта, но это ненадолго.

Дмитрий медленно кивнул.

— Хорошо. Пусть не спешат. Пусть сначала убедятся, что девочка там. И пусть не делают глупостей.

— А если Макс начнёт мешать?

— Тогда уберите его с дороги. Но аккуратно. Нам не нужны лишние трупы. Нам нужен ребёнок.

Он наконец поднял глаза, и в них не было ни злости, ни радости — только холодная, выверенная уверенность человека, который привык, что всё идёт по его плану.