Страница 77 из 93
— Отказ от договора. Я подписал. Жанна проверила.
Он кладет лист на свободное кресло между нами.
— Все права, которые я мог получить по нашей сделке, аннулированы.
— Почему сейчас?
Волков смотрит на пятна крови на моей одежде.
— Потому что я не стану забирать то, что Багиров бросил мне, как кость.
— Хотите, чтобы я решила, будто вы благородный?
— Нет.
Он отвечает без привычной усмешки.
— Я видел, в каком состоянии ты подписывала договор. Понимал, что ты загнана в угол, и всё равно воспользовался этим.
Я беру документ.
— Тогда зачем вы вообще помогли нам сегодня?
— Потому что однажды должен был выбрать правильную сторону.
— И выбрали?
— Пытаюсь.
Внизу стоит его подпись. Рядом расписалась Жанна как свидетель.
— Спасибо.
Волков качает головой.
— Благодарить не за что. Отказ от договора не исправит того, что я сделал.
Он поднимается, но задерживается возле кресла.
— Громова я не простил.
— Он и не просил.
— Когда очнется, я сам ему это скажу. Теперь я хотя бы знаю, кому должен был мстить.
Волков возвращается к окну.
Я смотрю на часы.
Половина четвертого.
Потом четыре.
Дима несколько раз предлагает принести кофе, но я отказываюсь. Жанна уходит поговорить со следователем и возвращается через десять минут. Волков так и стоит возле окна.
Без десяти пять двери операционного блока наконец открываются.
Я вскакиваю и едва не роняю бутылку.
К нам выходит хирург. Мужчина лет пятидесяти снимает маску и устало проводит ладонью по лицу.
— Кто родственники Артура Сергеевича?
— Я жена.
Врач смотрит на меня.
— Операция прошла успешно. Пуля повредила верхушку легкого и сломала ребро. Крупные сосуды не задеты. Мы остановили кровотечение, удалили пулю и поставили дренаж.
Я хватаюсь за спинку кресла.
— Он будет жить?
— Прогноз хороший. Но ближайшие сутки потребуется наблюдение.
Я закрываю глаза.
Только на секунду.
Дима обнимает меня за плечи, и на этот раз я не отстраняюсь.
— Жив, — шепчет он. — Ленка, он жив.
Я киваю, потому что говорить не получается.
— Когда я смогу его увидеть? — спрашиваю врача.
— После перевода в реанимацию. Дайте нам закончить работу.
Приходится снова ждать.
Я иду в туалет и долго отмываю руки. Кровь забилась под ногти и никак не хочет смываться.
В какой-то момент я перестаю тереть кожу и просто стою, глядя на себя в зеркало.
Лицо бледное. Волосы растрепались. На щеке засохла тонкая темная полоска, которую я раньше не замечала.
Жанна стучит в дверь.
— Лена? Ты там?
— Да.
— Открой.
Она приносит чистую футболку из круглосуточного магазина и влажные салфетки.
— Переодевайся. У тебя еще несколько часов до встречи с ним.
— Врач сказал, что прогноз хороший.
— Я слышала.
— А вдруг…
— Не надо сейчас никаких «вдруг». Операция закончилась. Он жив. Пока держимся за это.
Я киваю и переодеваюсь.
Когда мы возвращаемся в коридор, за окнами уже начинает светать. На дороге появляются первые машины, возле больницы останавливается автобус.
Город просыпается, будто этой ночи не было.
Около семи появляется врач из реанимации.
— Елена Викторовна?
Я сразу поднимаюсь.
— Что с ним?
— Пришел в сознание.
— Можно войти?
— Пять минут. И постарайтесь не волновать пациента.
Врач отходит, но затем оборачивается.
— Хотя, судя по всему, без вас он не успокоится.
— Почему?
— С момента пробуждения требует позвать жену.
Я смотрю на дверь реанимации.
Формально я по-прежнему жена Артура.
Но того брака, который когда-то связывал нас, уже нет.