Страница 93 из 93
Эпилог 2
Пять лет спустя
— Нет.
Артур произносит это раньше, чем Сережа успевает закончить фразу.
Сын медленно кладет вилку на тарелку.
— Пап, ты даже не дослушал.
— Спортивный лагерь на три недели в другом городе. Я всё услышал.
— Там будет тренер сборной!
— Там будет почти сотня подростков и неизвестно какая охрана.
— Охрана известная. Мама читала программу.
Артур поворачивается ко мне.
— Ты знала?
Я спокойно намазываю джем на тост.
— Знала.
— И молчала?
— Ждала, пока Сережа сам поговорит с тобой.
Он уже открывает рот, но тут на кухню вбегает наша трехлетняя дочь.
Мила тащит за собой плюшевого дракона почти с нее ростом.
— Папа! Гром упал!
— Кто?
— Гром!
Она поднимает игрушку. Дракона Сережа назвал в честь отца, и Артур до сих пор делает вид, что его это возмущает.
— Почему он снова без крыла?
— Он летал.
— По лестнице?
Мила кивает.
Артур поднимает дочь на руки и усаживает к себе на колени.
Когда пять лет назад я сказала ему, что беременна, он почти сутки ходил за мной по пятам. Проверял лестницы, еду и температуру воды. На второй день я пригрозила переехать к Кате до родов.
После этого мы составили правила.
Артур им следовал.
Почти всегда.
Сережа терпеливо ждет, пока отец вернет Миле оторванное крыло.
— Так что с лагерем?
Артур кладет игрушку на стол.
— Я уже сказал.
— Ты сказал раньше, чем спросил, зачем мне туда ехать.
Сыну двенадцать. Он вытянулся, стал похож на Артура и научился спорить с ним так спокойно, что иногда мне хочется аплодировать.
Артур хмурится.
Я вижу, как он готов перечислить все опасности: дорогу, чужой город, травмы, отсутствие личной охраны.
Еще несколько лет назад на этом разговор бы закончился.
Но Артур останавливается.
Смотрит на сына.
— А ты сам чего хочешь?
Сережа сразу подается вперед.
— Хочу поехать. Тренер сказал, что там будет отбор в юношескую команду. Я знаю, что могу не пройти, но хочу попробовать.
— Почему ты не сказал про отбор сразу?
— Потому что ты всё равно начал с «нет».
Артур кривится.
— Справедливо.
Он пересаживает Милу на соседний стул.
— Дай мне программу лагеря, контакты тренеров и адрес. Я всё проверю.
Сережа тяжело вздыхает.
— Пап…
— Проверю, — повторяет Артур. — Потом обсудим вместе. Последнее слово будет не только за мной.
— А если мама согласна, а ты нет?
— Тогда объясню почему. И выслушаю вас обоих.
Сын недоверчиво щурится.
— Это почти «да»?
— Это «мы обсудим».
— В нашей семье это почти «да», — сообщаю я.
Артур бросает на меня строгий взгляд.
— Не подрывай мой авторитет.
— Какой именно? Великого Грома или человека, который сейчас пришивает крыло плюшевому дракону?
Мила хлопает в ладоши.
— Папа — Гром!
Артур закрывает глаза.
Сережа смеется.
Через полчаса он убегает собираться на тренировку. Артур всё-таки просит водителя отвезти его, но охрану с сыном не отправляет.
Для него это по-прежнему сложно.
Он научился отпускать, хотя каждый раз приходится делать над собой усилие.
После завтрака мы едем в «Вторую опору».
За пять лет центр вырос. Мы открыли еще два отделения, построили небольшой бассейн и запустили программу помощи детям после тяжелых травм.
Сегодня в главном здании проходит семейный праздник для пациентов. Во дворе ставят столы, аниматоры надувают шары, врачи пытаются удержать детей подальше от аппаратуры.
Мила сразу убегает к Сережиной подруге, которая помогает волонтерам.
Я остаюсь у входа с Артуром.
— Ты действительно отпустишь его в лагерь? — спрашиваю я.
— Если там всё нормально.
— А если найдешь десять причин отказать?
— Найду двадцать.
— Я не сомневаюсь.
Он смотрит вслед сыну, который только что вышел из машины и направился к площадке.
— Иногда мне всё еще хочется запереть вас всех дома.
— Милу особенно.
— Она вчера пыталась прыгнуть с дивана на шкаф.
— Значит, надо переставить шкаф.
Артур хмурится.
— Ты сейчас серьезно?
— Нет.
Он качает головой, но улыбается.
Мой муж остался таким же сильным, упрямым и властным. В городе его по-прежнему боятся конкуренты, а сотрудники замолкают, когда он входит в переговорную.
Дома Артур тоже не превратился в покладистого добряка.
Мы спорим.
Иногда очень громко.
Но теперь он не путает страх с правом командовать. Даже когда уверен, что защищает нас.
С площадки доносится звонкий голос Милы:
— Мам! Пап! Смотрите!
Она забралась на невысокую горку и машет обеими руками.
Артур сразу напрягается.
— Мила, держись за поручень!
— Я держусь!
Она, конечно, не держится.
Мы одновременно направляемся к ней.
На середине дорожки Артур протягивает мне руку.
Он не хватает меня за запястье и не тянет быстрее. Просто ждет.
Я сама вкладываю пальцы в его ладонь.
— Сережу отпустим, — говорю я.
— После проверки.
— После нормальной проверки. Без частного детектива в кустах.
— Я ничего не обещаю.
— Артур.
— Хорошо. Без детектива.
— И без покупки лагеря.
Он молчит слишком долго.
Я останавливаюсь.
— Ты уже думал об этом?!
— Только рассматривал варианты.
Я смеюсь и толкаю его плечом.
Артур притягивает меня ближе, но сразу ослабляет руку, оставляя мне возможность отойти.
Я не отхожу.
Впереди Сережа помогает Миле спуститься с горки. Сын что-то объясняет сестре, она кивает с очень серьезным видом, а потом снова лезет наверх.
Артур смотрит на них и крепче переплетает наши пальцы.
— Спасибо, — тихо говорит он.
— За что?
— За то, что однажды выбрала меня еще раз.
Я прижимаюсь щекой к его плечу.
— Не заставляй меня пожалеть.
— Даже не собирался.
Мы идем к детям, держась за руки.
Когда-то Артур удерживал меня рядом, потому что боялся отпустить.
Теперь я остаюсь сама.
И сама не отпускаю его.
***
Конец