Страница 76 из 93
В коридор быстро входят Жанна, Дима и Волков.
Брат сразу замечает кровь на моей одежде и садится рядом.
— Что говорят?
— Пока ничего. Его сразу забрали.
— Он был в сознании по дороге?
Я качаю головой.
Дима снимает куртку и укрывает мне плечи.
— Ты ледяная.
— Со мной всё нормально.
— Лен, у тебя зубы стучат.
— Я сказала, нормально.
— А я сказал, что нет.
Он поправляет куртку, чтобы она не сползала, и остается рядом.
Жанна идет к стойке. Сначала говорит спокойно, потом показывает удостоверение и начинает задавать вопросы таким тоном, что администратор быстро куда-то звонит.
Через несколько минут она возвращается.
— Пуля осталась внутри. Подозревают повреждение верхней части легкого. По предварительным данным крупные сосуды целы.
— Откуда ты узнала?
— Вежливо спросила.
Дима хмыкает.
— Я слышал твою вежливость отсюда.
— Главное, что сработало.
Она садится напротив меня.
— Операция уже началась.
В кармане звонит телефон.
Катя.
Я несколько секунд смотрю на экран, собираясь с силами, и отвечаю.
— Лен? — шепчет подруга. — Дима написал, что Артура ранили.
— Он в операционной.
— Господи… Ты сама цела?
— Да.
— А он…
На заднем плане слышится голос Сережи:
— Тетя Катя, дай мне маму!
Я закрываю глаза.
— Только не рассказывай ему про кровь.
— Он уже понял, что случилось что-то серьезное.
Катя передает телефон сыну.
— Мам?
— Я здесь, родной.
— Где папа?
Я смотрю на закрытые двери.
— Врачи сейчас ему помогают.
— Его плохие дяди сильно побили?
— Да.
— А он вернется?
Сережа старается говорить спокойно, но у него не получается. Он шмыгает носом и на несколько секунд замолкает.
— Вернется, — отвечаю я. — Обязательно.
Говорю уверенно, будто могу сама зайти в операционную и решить, чем всё закончится.
— Скажи ему, что я жду, — просит сын. — И что он должен победить. Он же всегда побеждает.
Я отворачиваюсь к стене.
— Скажу, малыш.
После разговора Жанна протягивает мне бутылку воды.
— Выпей.
Я откручиваю крышку и делаю несколько глотков. В горле сразу начинает першить.
Часы над дверью показывают половину первого.
Операция продолжается.
Мы ждем.
Мимо проходят медсестры. По коридору гремят колеса каталок. Где-то в соседнем отделении плачет женщина, и каждый раз, когда открываются двери, я вскакиваю.
От автомата у окна тянет горелым кофе.
Телефон Жанны почти не замолкает.
Сначала звонит Соколов.
Она отходит к окну, слушает, записывает что-то в блокнот и задает короткие вопросы.
Потом возвращается.
— Багиров задержан. Запись с арены уже приобщили к материалам. Дима, копии сохранились?
Брат открывает ноутбук, который привез с собой.
— Четыре. Одна у Соколова, одна у тебя, одна на внешнем сервере и еще одна у меня на отдельном диске.
— Ты обещал три.
— Я переволновался и сделал лишнюю.
— В кои-то веки полезная паника, — говорит Жанна.
Дима закрывает ноутбук.
— Теперь он ничего не уничтожит. Даже если доберется до оборудования во дворце.
Жанна кивает.
— Обыски идут по нескольким адресам одновременно. В офисах Багирова и «Титан-Медиа», в клинике, у людей из опеки.
— Уже что-нибудь нашли? — спрашиваю я.
Она открывает последнее сообщение.
— Платежи психиатру проводили через фирму-прокладку. Деньги сотруднику опеки шли из благотворительного фонда. По полицейским нашли ведомости у бухгалтера.
— А монтаж?
— В «Титан-Медиа» нашли переписку с редактором. Ему отправили техническое задание: вырезать момент с препаратом и скрыть состояние Артура.
Волков до этого молча стоит возле окна. Он сразу оборачивается.
— Что с моими данными?
Жанна листает сообщения.
— Нашли вашу внутреннюю отчетность. Финансовые таблицы, планы открытия филиалов, клиентскую базу.
Волков подходит ближе.
— Значит, Марго передавала ему всё.
— Судя по датам файлов, не один месяц.
Виктор сжимает губы.
— А спортивный врач?
— Ему перевели деньги за неделю до вашего боя. Есть запись разговора. Врач обещает допустить вас на ринг, несмотря на травму.
Волков отворачивается к окну.
Он столько лет считал виноватым Артура. Под эту уверенность выстроил месть, бизнес и все решения, которые в итоге привели его ко мне.
Теперь выяснилось, что ими обоими управлял Багиров.
Мне хочется сказать хоть что-нибудь, но подходящих слов нет.
— По моей матери нашли что-нибудь? — спрашиваю я.
Жанна на секунду замолкает.
Я сразу понимаю, что ответ мне не понравится.
— Говори.
— Нашли записи звонков с угрозами. Люди Багирова действительно запугивали ее перед показаниями. Но денег от него она не получала.
Я киваю.
— Потому что заплатил Артур.
— Да.
Ипотека.
Санаторий.
Обещание устроить Диму.
Багиров напугал маму. Но согласие она продала моему мужу.
Значит, никакого удобного оправдания не будет.
Ни для нее.
Ни для Артура.
— Что с остальными? — спрашивает Дима.
Жанна снова смотрит в телефон.
— Сан Саныч дает официальные показания. Ему и семье оформляют защиту. Тимура отстранили, телефон изъяли. Историю с санитарами и нападением на тебя выделят в отдельное производство.
— Артур ведь сам отдал приказ привезти Лену, — напоминает Дима.
— Поэтому следователи будут разбираться и с ним. Никто не собирается делать вид, будто во всем виноват один Тимур.
Брат кивает.
— Марго? — спрашиваю я.
— Заключает сделку со следствием. Передает пароли, счета и имена посредников. Но от ответственности ее это не освободит.
Я снова смотрю на двери операционного блока.
Дело Багирова рассыпается на документы, счета, записи и свидетельства. Всё, что еще вчера казалось недоказуемым, теперь можно положить перед судом.
Только Артур до сих пор лежит под ножом хирургов.
И никакая запись не гарантирует, что он откроет глаза.
Около трех часов ночи Волков садится напротив меня.
Он долго молчит, потом достает из внутреннего кармана сложенный документ.
— Возьми.
Я смотрю на бумагу, но не протягиваю руку.
— Что это?