Страница 4 из 149
Валентин остановился и медленно подошёл поближе.
Посередине рукотворного деревянного креста, в центре массивной перекладины, был крепко привязан скелет в истрепавшихся одеждах. Рваные лоскуты истлевшей ткани слабо шевелились в набегающем лесном ветерке. Одна рука скелета была подвязана к поперечному брусу и показывала направление, куда как раз Валентин и шёл. Вторая рука мертвеца была согнута в локте и закреплена возле жёлтых костей грудной клетки. Голова покойника немного свешивалась вниз, подвязанная за торчащий позвоночник к деревянному столбу. Кожа на его голове кое-где была расклёвана птицами – падальщиками до жёлтых костей черепа. Слабый ветерок теребил остатки светлых волос, а пустые глазницы равнодушно смотрели на подошедшего любознательного путника. Мертвец показывал направление и одновременно скалился улыбкой «весёлого Роджера», обещая всем проходящим мимо странникам, незабываемые приключения в той стороне…
По остаткам одежды на скелете, Валентин тут же вспомнил, что они ему напоминали – тёмно-серый комбинезон ведьмы-пролазы Илы из Содружества.
Обойдя вкопанный придорожный столб, и всё внимательно осмотрев, Валентин пришёл к таким выводам – объект, как бы страшно он не выглядел, является столбом - указателем. Кому-то лень было тащить сюда большой камень, что бы на нём красиво и доходчиво выбить напутствие проходящим мимо путешественникам – «Прямо пойдёшь – богатому быть, а направо свернёшь - убитому быть».
Видимо, строительная бригада, которая устанавливала этот «говорящий» дорожный знак - была не грамотная или у них, как на грех - закончились все камни с надписями. А может, они просто хотели побыстрее донести смысл того, что туда, куда показывает скелет, лучше не ходить – «убитому быть».
Придорожный камень-указатель с текстом, почти не вызывает эмоций - только раздумья – «туда идти или туда?». А вот распятый на кресте человек, окатывал смотрящего на него путника такими эмоциями - словно сине-зелёная волна на картине «Девятый вал» Айвазовского.
Ко всему прочему, Валентин теперь постоянно держал в голове мысль, о том, что одежды у мертвяка были «наши» - содружевские. А значит, это вполне мог быть кто-то из группы Антипова или из команды Фокси, и кого он мог наверняка знать.
Всё, пастораль закончилась, начались «рабочие будни» на чужой территории…
Собственно, туда, куда он сейчас шёл – ему идти не было ни какой нужды.
Его интересы и выданный Институтом маршрут задания - пролегали в совсем другом направлении. Но… Это была маленькая просьба пролазы Илы – сходить и посмотреть. Ничего не предпринимать на месте – просто прийти и поглазеть из далека на один из камней перехода, а по возвращении или если подвернётся удобный случай – рассказать всё, что он там увидел.
Что ж - Валентин пообещал выполнить её просьбу.
После «дорожного указателя» он стал держаться осторожнее. Шёл и чутко прислушивался к окружающим его лесным звукам – вдруг рядом хрустнет сучок, под чьей-то не осторожной ногой или он расслышит тонкий свист стрелы и сумеет хоть как-то отреагировать на это.
С другой стороны - он сейчас уже не парга, а значит - лишён того острого обоняния, с лихвой заменяющего ему зрение.
А с другой стороны - кого, в конце – концов, он представлял сейчас для постороннего человека? «Реквизиторы» на базе «Точки 2» постарались на славу - Валентин был одет вполне по моде этого мира – штаны из простого и крепкого льна, на ногах кожаные чувяки с заправленными в них обмотками, а на плечах - домотканая рубаха из того же льна, подпоясанная простой верёвкой. Так как вечера стали уже тут холодными, то поверх рубахи была накинута стёганная ватная безрукавка. Его ансамбль завершала крепкая струганная палка, положенная на левое плечо, на конце которой, болталась в такт быстрым шагам, не большая котомка из дерюги. Шапку брать ему на базе запретили. Объяснив это тем, что шапки – это для благородных. И вообще – там, на месте, сам мол разберёшься, какой фасон можно носить, а какой - нет.
То есть по внешнему виду - ни дать - ни взять – молодой деревенский селюк, идёт в поисках работы и заработка, в соседний по близости город.
Эта мимикрия давала определённые шансы на успех. «По этому, скорее всего, сразу убивать благородным разбойникам меня нет ни какой нужды – думал Валентин - чем в итоге они могут у меня разжиться? Краюхой чёрствого хлеба? А по этому, есть все основания на встречу с ними лицом к лицу и разговору по душам. А вот тут уже, можно смотреть по обстоятельствам, с оглядкой на тётю Фортуну»…
Дорожка между тем петляла между деревьями, петляла и вывела его на просторную полянку. И хотя он стоял на этой поляне впервые, у него возникли странные ощущения, что он бывал здесь и не один раз.
Он огляделся. За исключением незначительных изменений в ландшафте – сухого дерева на краю травяного поля, увитого разноцветными лентами и пары высоких деревьев возвышающихся с противоположного края леса - поляна выглядела абсолютно знакомо. Собственно, вспомнил Валентин, так выглядели все такие места с Ведьмиными камнями – хоть в Подмосковье, хоть на Тании. Правда, - тут же подсказала ему память – последний бой с Валааром и камень возле него – тот выглядел немного иначе…
Но всё- же…
Всё же было одно существенное отличие от ранее увиденных всех камней перехода. И это отличие, оставляло твёрдую уверенность в том, что Ведьмин камень - вполне себе «работает». Становилось это понятно сразу и без всякого чудесного дара Макария с его «волшебным» посохом.
Валентин пересёк травяной лужок и подошёл к камню поближе.
Со стороны это сооружение напоминало огромный напёрсток, одетый на торчащий из земли каменный палец. Железные листы были выкованы с известной долей мастерства и плотно пригнаны друг к дружке. Кое-где в этой конструкции виднелись на разной высоте маленькие окошки - прорези, забранные в толстую решётку. По окружности «напёрстка» проходили несколько широких металлических обручей, наподобие железных стягивающих колец на дубовых бочках.