Страница 118 из 149
- Ну, идите, идите... – сдался он, наконец – Только знайте, я вчера не стал вам всё говорить, потому, что не хотел вас пугать. Ночью, любое упоминание зла, может приманить тёмные силы, с которыми мы можем не совладать. Когда я пришёл через три дня в город, то увидел как из-под земли – тянутся руки великана. Это он, он на всех жителей наслал это проклятие. И только он виновен в том, что города Эвера больше нет. Вот увидете - не сожрёт вас зелёная морось – разорвёт и съест подземный великан!
И пастух опять повторил, закрепляя свои слова:
- Вот увидите, вспомните меня - но будет уже слишком поздно…
Лой и я стояли, обдумывая услышанное. Великан? Не ужели это Акритурн? Но при чём тут зелёная морось и какие-то руки из-под земли?
А старик, собирая свои нехитрые пожитки, всё качал головой и бормотал, будто уже разговаривая с самим собой:
- Хотел как лучше… Ведь пропадут - ей-ей пропадут... Сгинут как мои сыночки… А могли бы жить. Молодые ещё… А я бы продал баранов - глядишь и невест там нашёл каждому… Хороших… Внучат понянчил бы на старости лет. А так… Придётся ходить одному, по белому свету…
Надо ли говорить, что наше прощание было быстрым и немного грустным…
******
Отойдя уже на порядочное расстояние от бивака старого пастуха, и обдумав услышанное, Лой, быстро шагая со мной в ногу, принялся мечтать в слух:
- Эх! Если бы не данное ма слово - ушёл бы с ним. Видел, как он нас уговаривал – значит, понравились мы ему. Добрый старик! А ведь я ничего ещё не видел, сидя в своей каморке. А мир - вон он какой - огромный!
И раскинув руки - буд-то готов был взлететь, он начал бегать вокруг меня.
- А вот скажи - если мы не найдём Акритурна - успеем мы вернуться и догнать пастуха? – спросил он меня, когда, наконец угомонился – С такой отарой, ведь далеко не уйдёшь. Овцы идут медленно, а он - старый. А мы можем спать поменьше и идти всю ночь – за два-три дня его и догоним. Как думаешь?
Слушал я его в пол-уха. Что-то внутри меня говорило, что за нашими разговорами и посиделками у костра, я упустил что-то важное. Что-то, что было перед глазами, но я не придал этому особого значения…
Но, в слух я только сказал:
- Хочешь вернуться к нему и пасти его овец?
- Ну… Да. Можно ещё попробовать вялить мясо как я умею и попытаться продавать его в городе. Если людям понравится – то делать его больше. Потом - нанять работника, что бы помогал. Или двух. – он вдруг посмотрел на меня – А давай вместе это затеем, а?
Я посмотрел на Лоя – его глаза прямо таки светились, от открывшихся перед ним перспектив.
- Так я не понял - тебя манят просторы или всё же ты хочешь остаться в городе и продавать своё мясо? Объясни - я что-то не пойму.
- Ну…- протянул он – Я сам пока ещё не решил. Ты ведь сам слышал – пастух обещал нам по жене. Надо будет всё прикинуть и осмотреться. Если жена хорошая попадётся – то можно остаться в городе, а если с характером – он шумно вздохнул, видимо вспомнив свою мать – то я в пастухи подамся. Дома буду пореже бывать.
Он теперь шёл немного задумчивый, постоянно пиная кожаным носком грубого ботинка всё, что попадалось ему на пути - мелкие камешки, пучки растений или земляные холмики. Было видно, что он мысленно всё «взвешивает», пытаясь учесть все свои нюансы.
«Вот плут – не удержался я от усмешки – начал про свободу и мир, а закончил всё интересом к противоположному полу».
- Нет, я решил – вдруг сказал он - надо две жены иметь.
- Это почему же? – удивлённо поинтересовался я. Мне хотелось объяснений, что бы понять, куда завели его мысли.
- Ну, смотри – начал он излагать свои доводы - одна жена плохо вести себя будет, я к другой пойду. А эта заартачится, вернусь к первой. И потом, – размышлял он – что я, великан что-ли - одну жену себе брать? Надо двоих, да!
И тут же, не давая мне опомнится, сообщил:
- Я ведь давно заметил, что тебе Лаффи нравится.
Нахмурившись, я ждал продолжения.
- Но она сейчас… занята. По этому, скорее всего - рассуждал он вслух – ты, наверное, себе жену-великаншу будешь искать. Так?
Я молча кивнул, ожидая выхода из лабиринта его размышлений.
- Вот я и подумал - старик нам две жены приведёт, а что бы его не обижать, я и твою, тоже себе возьму.
Нет, но каков ловкач!
- Так и быть - бери! – милостиво разрешил я. Делёж «шкуры не убитого медведя» шёл по нарастающей. А что бы озадачить Лоя ещё больше - тут же у него поинтересовался:
- Интересно, а какие девушки тебе больше нравятся? Есть рыжеволосые, русые, темноволосые. Даже белокурые встречаются. Рыжие – по слухам, очень любвеобильны, беленькие – немного сдержанны, чёрные – строгие, а русые – очень открытые… Так какую ты бы выбрал?
От такого изобилия вариантов он тут же стушевался и замолчал. Его мать была черноволосой, а Лаффи-Вайланета – имела русые волосы. О том, что существуют ещё рыжие и какие-то беловолосые - он слышал впервые и эта информация его сбила с привычных рассуждений.
Лой теперь шёл молча, обдумывая многочисленные варианты пар своих будущих жён, с различным цветом волос и характеров, а я получил какую-никакую передышку от его докучливой болтовни.
Наконец, спустя почти час раздумий, попутчик решил:
- Эх, чего там думать! Только расстраивать себя… Всё равно надо к ма возвращаться. Вернусь, спасу ма, ну а потом уже, можно будет обратно сюда вернутся – пастуха искать. Дорогу я теперь знаю…
- Правильное решение. - согласился я. А про себя подумал о тех трудностях, что нам пришлось преодолеть вместе, и о том коротком времени, за которое о них успел позабыть Лой.
******
На нашем пути, прямо впереди нас, показалось каменная гряда, почти в два человеческих роста. Стена не стена, постамент - не постамент, возможно даже – чей-то старый межевой знак. Не понятно кем и для чего построенный. Время не пощадило это творение рук человеческих - было видно, что от прошедших над ним лет - он уже серьёзно кое-где осыпался.
Лой, шедший впереди меня, быстро поднял руку, указывая пальцем на что-то и радостно закричал:
- Змея!
От его крика, привычный ход моих размышлений сразу сбился и какая-то мысль, которая не давала мне покоя с самого утра, вдруг ярко проявилась, затмив всё остальное.
«Змея» - я ухватился за этот образ и начал вспоминать.
А между тем змея, которую увидел Лой, мирно грелась на шершавых камнях. Но, то ли испугавшись шагов, то ли громкого крика и нашего приближения к ней, она – длинной и толстой верёвкой неловко упала с камней. А упав, быстро юркнула между ними, забившись в самую глубокую и тёмную щель.