Страница 105 из 149
Дело было совсем пустяковое (по уверению гиганта) – найти и вернуть в замок на горе - его отца - Акритурна, пропавшего в этих, забытыми всеми богами местах.
Бельменгир долго выяснял - куда мог деться его отец?
Тот не оставил ни каких прямых свидетельств своей, такой продолжительной отлучки. Долгая жизнь приучила Акритурна быть немного скрытным и по возможности не оставлять никаких следов, а о своих многочисленных делах - больше помалкивать...
Но после недавней размолвки со своей женой, великан Бельмингир, чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей (даже гиганты мучаются от извечных вопросов – как жить дальше и что теперь делать?) – занялся глобальной уборкой в замке – очень, надо сказать благодатное дело. Можно надолго отвлечься от горьких раздумий и заодно, убрать все вещи бывшей, которые, иногда так не вовремя попадаются на глаза.
В процессе наведения идеальной чистоты, он случайно и нашёл послание отца. Собственно нашёл даже не он, а старательная Лаффи, которая усердно везде наводила этот самый порядок и заглядывала во все потаённые места. Прощальная записка отца, случайно выпала из толстой книги, с красноречивым золотым тиснением на обложке - «Перспективы или назидания молодому поколению». Судя по месту, куда была спрятана записка – Акритурн понимал толк в шутках. Без Лаффи, Бельменгир бы её во век не нашёл – он всячески избегал подобную литературу.
В послании отца, в частности говорилось, что он идёт на встречу с окраинными «коленцами», населяющими эту местность и находившимися не далеко от Большой пустоши. Эту встречу Акритурн долго готовил и ждал от неё очень многое – великан долго договаривался о возврате «одного нужного предмета» (так было сказано в записке), который, как он написал – «серьёзно может изменить весь ход вещей и вернуть прежние старые, добрые времена».
После долгих раздумий Бельменгир сделал вывод, что отец всё-таки нашёл способ, как вернуть «Сердце мира» и исправить всё то, что он натворил…
Очутились мы здесь, благодаря юрк-шкатулке, которую нам дал Бельменгир. В его напутствиях говорилось - что бы мы берегли этот старинный артефакт, и при встрече – тут же передали его Акритурну. А уж он - сможет настроить её как надо и поможет всем нам вернуться обратно в замок.
Наш перенос состоялся быстро и безболезненно. А вот к точности нашего появления здесь - у меня имелись некоторые вопросы…
И все они, начинались со слова «если».
Если это та самая Пустошь, то сколько ещё интересно нам топать до её границы? Если направление с самого начала было задано правильно, то наш главный ориентир - высокий и белый гранитный монолит – почему-то не маячит на горизонте. А это значит - с нашим расстоянием вышел досадный промах.
Возможно - думал я, оправдывая Бельменгира – он выбирал эту дистанцию, основываясь всего лишь на своей высоте и скорости передвижения, и совсем забыл учесть ма-а-аленькую такую деталь - наши скромные с Лоем размеры.
Как мог, я отгонял одну назойливую мысль, вызывающую у меня сильное беспокойство - что всё наше задание – это всего лишь хитрый план Бельмингира, что бы нас двоих уморить тут по-быстрому – вдали от чьих-то глаз.
Наверняка, он просто хотел, что бы мы подошли к монолиту скрытно, появившись на некотором расстоянии от него - вот и перенёс нас в такую даль.
При воспоминании о великане, у меня тут же возникла сцена нашего расставания и его последние слова напутствия. На мой прямой вопрос, где конкретно искать его отца, Бельменгир спокойно ответил, глядя прямо мне в глаза:
- Ищите его – как хлеб ищут…
*******
С запасами воды – надо признаться, мы конечно, сильно ошиблись.
Лой, к тому же не привыкший долго ходить – взял в дорогу много еды - своего любимого вяленного мяса и совсем немного воды. Он разумно полагал, что еды в достаточном количестве, мы здесь врят ли найдём, а уж воду – её всегда можно будет где-нибудь отыскать. К тому же Бельменгир клятвенно обещал нам, что вода, там, куда мы отправляемся – встречается на каждом шагу и проблем с её поиском у нас – совсем не будет.
Я же наоборот – запасам воды - уделил самое пристальное внимание. И как оказалось – не зря…
От солёного мяса Лою постоянно хотелось пить. А поскольку его фляга давно уже опустела, то он очень скоро начал нервно поглядывать на мою котомку, в которой призывно булькала бесценная влага.
Пришлось выделить ему немного из своих запасов, но при этом взять с него уговор - не сильно налегать на свою солонину, а по возможности, вообще отказаться от неё. А главное - больше есть овощи, которые нам дала Лаффи в дорогу.
- А где тогда силы брать будем? – риторически спросил у меня Лой, вытирая мокрый рот, после пары больших и жадных глотков воды. И, не дождавшись от меня ответа, зашагал дальше…
******
Я очень обстоятельно вёл подсчёт проведённых здесь дней, по этому, говорю со всей ответственностью - шёл уже шестой день, нашей вынужденной пешей прогулки под палящим солнцем...
Проснулся я оттого, что почувствовал, как моя дорожная котомка, со всеми необходимыми вещами, тихонько ползёт из-под моей головы.
Использовать поклажу в походе вместо подушки - самое простое и верное решение, и до этого утра (а дело было ранним – ранним утром), мой походный сидр не проявлял ни каких поползновений к своему побегу и вёл себя вполне достойно - как и полагается крепкому и прочному заплечному мешку туриста.
И вот, выждав для себя некоторое время и не открывая глаз, я стал внимательно слушать, что происходит вокруг меня. Потом, сонно повернувшись в сторону движения котомки, приоткрыл один глаз и стал внимательно за всем наблюдать. Вокруг было тихо. Перед моими глазами ветер лениво раскачивал травинки, на которых белой россыпью колыхались округлые бусинки росы.
Плед, на котором спал Лой - был смят и пуст. Пришлось осторожно приподниматься на локте, и уже раскрыв, наконец, оба глаза, внимательно всё осматривать, поворачивая голову во все стороны.
Надо сказать, что по утрам, на здешней траве, на которой мы с ним заночевали – всегда выпадает обильная роса. По этому, я сразу увидел след, от чего-то тяжёлого, которое тут недавно тащили волоком. И это что-то – было явно моей пропавшей дорожной сумкой.
Не теряя ни минуты времени, и уже догадываясь, из-за чего всё произошло - я рывком вскочил и кинулся по свежему следу.