Это наш мир

В становище их явление стало сенсацией. Рейверы почему-то решили, что, если тут ходят настоящие американские военные в настоящей форме — значит, поблизости есть база U.S.M.C., или U.N., или ещё какой-то мощной взрослой организации. Серебристые ангары, параболическая антенна, джипы, катера, хостел с душем и с настоящими кроватями, привычная еда — много, много привычной еды — и сотовая связь, чтобы позвонить домой. Отцы-основатели и матери-основательницы сорвали голос, убеждая народ, что никакой базы земной цивилизации тут нет — кроме той, которую построят они своими руками. Что никакие сильные взрослые дяди не прилетят, не утрут им сопли, не привезут много-много пирожных, мороженого, пива и экстази, что они сами — единственные, fuck, взрослые в этом fucking мире. А то, что морпехи переместились с оружием — это охрененное везение для всех, потому что в этом мире водятся чудовища, которых не встретишь даже в земных сказках…

А на следующий день дивный новый мир решил показать зубки. Утром по рации связались с «Арминием» и узнали, что «Крулевна Ванда» накануне благополучно дошла, забрала пассажиров и отправилась в рейс на берег.

А около полудня началось нашествие.

В море у самого берега над волнами вдруг выросли несколько сотен уродливых голов — не то человеческих, не то жабьих. Жабоподобные морские жители, похожие на лягушат из мультиков, но сложением напоминающих тощих подростков, повалили на берег. Несколько парней и девушек, которые пошли проверить улов в рыболовных ловушках — их просто растерзали. Из-за вершин деревьев на становище налетели несколько десятков удивительных созданий, которые напоминали не персонажей Лавкрафта, а анимешных тянок: стройные, хрупкие, с красными волосами, одеты в солнечный свет и скромность и оснащены огромными демонскими крыльями за спиной. Окрылённые красавицы вели себя так же невежливо, как и жабообразные глубинарии. Три крылатых девы, не успев коснуться земли, набросились на парня, который нёс бревно (и уронил его от изумления при виде нашествия из моря) и разорвали ему горло.

Но лёгкой добычей колонисты не стали.

«Курва мать! Бейте их!» — закричала Регина. Она кричала по-польски, но все поняли её — потому что она схватила музейный MP-40 и саданула длинной очередью по атакующим с моря жабам.

Яромир и американцы поддержали её, и первая волна атакующих чудовищ была хорошо прорежена.

— Я помню, как десять этих крылатых девок разом свалились на землю с высоты. Только косточки вот так — хрусть, хрусть, хрусть… Как они кричали!.. — рассказывала Барбара. Она крутилась возле нас с Элис с той минуты, как мы сошли на берег, и искала, чем бы услужить. Если нам ничего не требовалось, она всё равно тусила возле нас.

— Жалко феечек? — усмехнулась Элис. — Они бы тебе разорвали горло.

— Элис, я не дура, — немного обиженным голосом ответила Барбара. — Знаешь, я сама убила одну. Разбила голову камнем. Никогда не думала, что смогу убить человека! Но в тот момент…

— Расслабься, крошка. Это не люди! — успокоила её Элис.

…В разгар повествования явилась Регина с горящими глазами и в сопровождении парня и девушки из новоприбывших. Они принесли набор инструментов для кройки и шитья человечины — бритвенные лезвия, кривые иглы с шёлковыми нитками, хирургический степлер и странный тросик, похожий на диверсантскую удавку.

— Это что за хрень? — спросил я.

— Это — пила Джильи для костей, — объяснила Регина. — Владик… — голос суровой лекарки дрогнул, — твои пальцы придётся…

— Регишка, я знаю, как формируют культю, — сказал я. — Делай своё дело и не хнычь. Только сначала обработаешь девушек. Это не обсуждается! — рявкнул я, видя, что она собирается спорить. — Джентльмены подождут.

Регина злобно сверкнула глазами, но ничего не сказала.

— Так! Ты и ты! — она ткнула пальцами в двух парней, которые торчали рядом. — Костёр, быстро! Нужен кипяток! Вы что, забыли? Мы только что закончили латать народ. Fuck ’em all!.. Хорошо, что нет тяжелораненых, — доверительно призналась она. — Либо поцарапанные, либо трупы…

Пока Регина с подручными — французом Эженом и литовкой Лаймой, оба студенты-медики — занималась штопкой, мы слушали продолжение рассказа, прерываемое стонами и вскриками пациентов.

Анестезии в этой больнице не было.

Увидев, что морских и летучих монстриков вполне можно убивать, новоприбывшие колонизаторы совладали с паникой, похватали тесаки, а кому не досталось — жерди и камни, и стали отбивать нашествие. Выяснилось, что жабочеловеки и феи — существа хрупкие, хотя и злобные. Очень кстати пришлось лазерное вундерваффе Регины. Ослеплённые феи с жалобными криками падали в море и на землю, и либо тонули, либо разбивались.

Вот только их было слишком много, и их не пугали трупы сородичей, валяющиеся на берегу и болтающиеся на волнах. Они рвались вперёд с одной целью — убивать людей.

И преуспели в этом. Колония потеряла восьмерых парней и трёх девушек. Ещё пятерым пришлось зашивать глубокие порезы и укусы. К счастью, у американцев было не только настоящее земное оружие, но и небольшой запас средств первой помощи.

Как с чёрным юмором заметил Яромир — он тоже подошёл к нам и смотре, как его любимая шьёт по живому — отбить нашествие монстров колонизаторам не удалось.

— Мы их перебили, — объяснил он под смешки в толпе.

А это хорошо. Тусовщики проникаются местным колоритом. Усваивают троелунские традиционные ценности — говорить об опасности, боли и смерти с усмешкой…

Это правильно. Потому что я вспоминаю фей и жабообразных морских нелюдей, которые волна за волной бросаются на нашу «Крулевну» с бесстрашной тупой страстью убивать, и тошный обессиливающий страх сменяет ярость, руки дёргаются в поисках оружия, из горла рвётся рык… ах, да, всё кончилось, и тебя переполняет дикое зверское ликование от того, что ты жив. Ты взял кровь злобных враждебных тварей, чтобы жить…

…вот только искалеченная рука болит зверски…

— Влад, давай руку, — услышал я голос Регины.

СУКА! Я знал, что надо будет снять нашу варварскую повязку, но не ожидал, что это будет так больно!..

…А ведь это — только начало…

— Влад, не надо терпеть. Кричи, так будет легче, — вполголоса проговорила Элис.

— Панна Регина, — прошипел я сквозь зубы, — зашейте рот этой ирландской суке, чтобы не лезла с советами

Элис улыбнулась здоровой стороной лица и шлёпнула меня по затылку. По щекам у неё катились две слезинки.

— Не плачь, — посоветовал я. — Слёзы испортят шов. А Регишка так старалась…