Это наш мир

А ты, паненка, усваиваешь местную философию. Оп-па, это что за НЁХ? Кажется, оно задумало недоброе — давайте убьём его. И съедим — чего протеину пропадать…

— Вот только сойти на берег нам всё же придётся, — сказал Яромир. — Регишка, ты ведь на кофе к завтраку распечатала последнюю бутылку воды?

— Ага, — беззаботно ответила белокурая паненка.

— Ну, вот появился и достойный повод для экскурсии в джунгли.

— Всем сходить на берег необязательно, — сказал я. — Я сплаваю за водой один.

— Это ты так решил? — спросил Яромир.

— Так будет проще.

— Кому?

— Мне. Guys, я знаю об этом мире больше, чем вы все вместе взятые, я сплаваю за водой и вернусь без проблем, а…

— Нет, Влад, так дело не пойдёт, — отчеканил Яромир. — Едем на берег все.

— Но…

— Обещаю, мы будем слушаться пана экскурсовода. Не будем покупать халву у уличных торговцев, не станем тащить в рот незнакомые ягоды и пытаться погладить диких животных, — сказала Регина. И мило улыбнулась.

— Да, Влад, сойдём на берег все вместе, — вмешалась Элис. — Ты сам видишь, эти ребята — не «хрупкие снежинки». Вспомни, как Яромир подстрелил дракона — как будто ждал его…

Я махнул рукой.

— Чёрт с вами. Едем всей толпой. Надеюсь, пока мы будем чилить на берегу, зубастые жабы не угонят яхту.

* * *

Лавируя между камнями, мы подвели лодки к берегу. Когда до уреза воды оставалось несколько метров, мы вылезли из лодок и, шагая вброд по морю аки посуху, протащили их на руках, стараясь, чтобы поливинилхлоридное днище не шкрябало по неземным валунам.

— Добро пожаловать на землю, — торжественно — на правах старожила Троелуния — произнёс я. — Властью, данной мне, нарекаем эту землю…

— Kamie

— Длячего Дупа? — спросил я.

— Bo to jest dupa świata, — объяснил Яромир. Он стоял, держа в правой руке револьвер, а в левой — две пустые пятилитровые бутылки для воды. По две бутылки взяли девушки, я — три: больше просто не было.

— What are you talking about? — спросила Элис. Я объяснил. Элис посмеялась и старательно выговорила;

— Kamie

Так мир Троелуния начал обрастать славянской топонимикой.

В нескольких метрах от границы моря и суши начинались джунгли. Они источали ставший мне привычным сладковато-гнилостный запах и при свете солнца казались милыми и безобидными, но я-то хорошо знал, какие твари таятся там, в зелёном сумраке.

Наверное, я слишком выразительно смотрел в лицо зелёному ужасу, потому что Элис хлопнула меня по плечу и окликнула:

— Эй, Аррута! — Я обернулся и дико посмотрел на неё. — У тебя шерсть на загривке вздыбилась, сейчас зарычишь. Take it easy!

— Какого чёрта?.. — проговорил я.

— Что?

— Какого чёрта ты назвала меня Аррута?

— Потому что ты опять стал Аррута. У тебя даже взгляд поменялся. И походка.

«Она права. Этот чёртов мир изменил тебя, и ты уже не станешь нормальным. Стоит почуять вонь тропического леса — и всё, система запускает файл arruta.exe…»

— Сейчас… — бросил я, поставил на каменистую землю бутылки, вытащил из чехла на поясе тяпку (ночью Яромир рубил ею человеков-амфибий, а утром — я разделывал «голубых селёдок») и зашагал к лесу.

— Эй, Влад, всё в порядке? — спросил Яромир.

— В полном! — Я подошёл к деревцу со стволиком толщиной в лодыжку Элис, тряхнул его — нет, не трухлявое — и в десять ударов срубил. Мать вашу, как кайфово рубить дерево настоящей человеческой сталью после этого вашего грёбаного обсидиана! Слава белой цивилизации! Я вырубил колышек длиной два с небольшим метра, ошкурил и заострил оба конца.

— Возвращаемся к корням, — с улыбкой пояснил я. — Такая штука однажды спасла мне жизнь… — и за время, пока мы искали какой-нибудь впадающий в море ручеёк, я рассказал историю своего великого путешествия — от кораблекрушения и встречи с альтернативно добрыми феями до стычки с грифоноподобным вигудром.

— И в конце меня чуть не пристрелили свои же!.. — закончил я.

— Ты же говоришь, аборигены не воюют с людьми… с себе подобными! — заметил Яромир.

— Верно. Но там случилось маленькое осложнение. Я потом расскажу… — я опустился на колени перед ручейком и по-волчьи хлебнул прозрачную воду.

— Ты охренел — пить сырую?.. — крикнула Регина.

Я поднялся и снисходительно улыбнулся.

— Я тут полгода не пил никакой другой воды. Как видишь, жив и не заполучил солитёра в приятели.

Мы набрали воды во все бутылки (моему примеру, правда, никто не последовал и пить сырую воду мои спутники не рискнули) и двинулись в обратный путь. Перед тем, как уйти, мы дали имя ручейку. Берега и выступающие камни были окрашены охрой — вода несла двухвалентное железо, так что над названием мы размышляли недолго: Iron creek.

Поиски источника пресной воды и обратный путь обошлись без эксцессов. Из джунглей доносились разноголосые вопли, но обитатели леса были заняты собой и не обращали внимание на четвёрку двуногих, а для реющих над морем летунов мы были слишком крупной и проблемной добычей.

Когда мы только повернули от ручейка к лодкам, у нас на глазах разыгралась маленькая трагедия. Из леса вылетела рукокрылая росомаха: её появление вызвало переполох у крылатых рыболовов, с разноголосыми воплями бросившихся в разные стороны. Но росомаха метнулась чёрной молнией и безошибочно закогтила птицу наподобие земного баклана. Раздался короткий режущий крик, над заливом закружились перья, росомаха, сжимая в лапах птицу, описала полукруг, устроилась на выступающем из воды валуне и в несколько глоткой сожрала.

— Эта потвора на нас не кинется? — хладнокровно поинтересовался Яромир.

— Не думаю. Нас же четверо! Пока мы вместе — вряд ли, — сказал я. — Она — не Дон-Кихот, подвигов не ищет.

— Слушая, Влад, — заговорила Регина, — А помнишь, что ты рассказывал про этих зубастых жабовидных недоростков из моря?

— Ну да…

— Если они тут ошиваются, значит, где-то поблизости могут быть феи. А феям нужны парни. Значит, и аборигены недалеко.

Я задумался.

— Логично. Только «недалеко» — понятие относительное. Крылатая шлюха пролетит десять морских миль за полчаса и не вспотеет. И жабовидные недоростки, думаю, плавают немногим медленнее. Так что люди… в смысле, аборигены, тут есть, но отсюда до ближайшего поселения может быть километров сто или сто пятьдесят.

— При хорошем ветре дойдём за двое-трое суток, — прикинул Яромир. — Значит, сейчас же поднимемся на борт и отправимся. Ты говоришь, они помогут нам.