Страница 88 из 105
Я оглянулся и увидел, что на «Крулевну» заходит целая эскадрилья фей. Я стал стрелять, почти не целясь, потому что на таком расстоянии промахнуться было бы невозможно. Две летучки поймали пули и кувыркнулись в море. Третьей пуля по касательной вскрыла живот, оттуда выперли петли кишок. Фея, не обращая внимание на такие мелочи, спикировала на Элис. Я выстрелил ещё раз, но промазал почти в упор, а Элис приняла легкокрылую летунью на нож…
* * *
Это ни на что не похожее сражение длилось, казалось, целую вечность. Как в кошмарном сне, я убивал мерзких человекоподобных тварей, которые нескончаемым потоком лезли из моря и падали с неба. Казалось, они зарождаются из воды и воздуха. И, как подобает порождениям кошмара, они не испытывали страха и не старались избежать смерти — хотя «феи» и их любовники из глубины, насколько я успел понять, самоотверженностью не отличаются, и, встретив сопротивление, ретируются.
Но в здешней биологии что-то сломалось. Эти твари рвались к нам с одним желанием — убивать.
И убивали. Я видел, как две феи и три лупоглазых глубинария превратили девушку в визжащий окровавленный скелет. Они заживо обдирали кожу и мясо с костей своих жертв.
А мы убивали их. Без азарта, без страха, без злости. Просто делали тяжёлую грязную и опасную работу: уничтожали злобных тварей.
А потом вдруг оказалось, что больше некого бить, резать и стрелять. Не от кого уворачиваться и защищать спутников.
Враги просто закончились. Трупы фей и «мультяшных лягушат» покачивались на волнах или медленно шли ко дну.
А мы не сразу поняли, что живы.
Мы — это капитан Коннолли, я, миниатюрная японочка, крупная деваха с разноцветным ирокезом и парень, ностальгически похожий на моих гвирсуги — длинноволосый, загорелый до гнедой масти, в оборванных шортах и с бусами на шее, чуть более полноватый, чем аборигены Троелуния, и с прокушенным до кости правым плечом. Впрочем, мы все вышли из боя с отметинами. Панкетке порвали ухо, как драчливой кошке, японочке распахали бёдра и чудом не вскрыли бедренную артерию. Элис зажимала глубокий порез на левой скуле. А мне какая-то сволочь уже под конец боя отхарчила мизинец и безымянный на левой руке. Когда нападающие закончились, Элис откромсала полоску ткани от своей футболки и замотала кровоточащие обрубки.
Но из всей экспедиции только мы пятеро остались в живых. На резиновой лодке, дрейфовавшей в нескольких метах от нас, лежал парень с распахнутым в последнем крике ртом и с кровавой дырой вместо живота. С борта свешивались два дохлых глубинария. У одного был сломан хребет, другого, кажется, задушили.
У парней, которые шли на надувной лодке, не было с собой оружия. Вообще. Никакого. Но они сумели дорого продать свою жизнь и голыми руками поломали несколько монстров, прежде чем те их растерзали.
— Добро пожаловать в рай, девчонки… и мальчишки. — Жуткий хрип, который издавала капитан Коннолли, был достоин старого пиратского главаря, взявшего на абордаж не один десяток золотоносных галеонов. — Эй, Влад! Какого хрена команда релаксит? Курс прежний!
— У нас порван парус. Так что у нас один курс — ко всем чертям, — в тон капитану ответил я.
— Тогда заведём мотор на резинке и поведём «Крулевну» на буксире, — решила она.
Но великолепная идея не выдержала столкновения с реальностью. Аккумулятор электромотора оказался полностью разряжен. От прекрасной резиновой лодки, прочной, вместительной, остойчивой, проку было не больше, чем от надувной уточки.
В тот момент я впервые задумался — прав ли был я, отказавшись от щедрого божественного подарка…
Элис многословно выругалась и ненадолго грузанулась, но скоро её лицо осветила — да, именно так — счастливая улыбка.
— Обратимся к традициям, — сказала она. — Мои славные предки ходили на кораблях под кожаными парусами. — С кого ты предлагаешь содрать кожу на паруса?
— Вот, — она показала в море, — видишь фейку? Из её крылышек выйдет отличная временная заплата.
* * *
Полуденное светило щедро разбросало по волнам весёлые отблески, и к берегу Kamie
На парус была нашита латка из окровавленной кожи, вся лодка была залита кровью людей и нелюдей, а команда и пассажиры неуловимо напоминали неупокоенных мертвяков. На буксире мы вели резиновую лодку, в которой плыли трое мёртвых колонистов — те, кого нам удалось достать из воды — и лежала стопка крыльев фей.
Когда мы с грехом пополам починили парус — на вместо иглы была обточенная косточка феи, а для шитья использовали тонкие ремешки, нарезанные из крыльев — хозяйственная Элис заметила, что органы полёта сказочных обольстительниц могут сгодиться в хозяйстве колонии. Я полчаса кружил на лодке, выискивал на воде ещё не утонувшие тела «летучек», отрубал их крылья и складывал в лодку.
Этот кровавый сюр я не забуду никогда. На волнах раскачивается тело хрупкой обнажённой девушки с красными волосами и развороченным лицом — туда ей попала пуля. Я подвожу лодку ближе, свешиваюсь через борт, переворачиваю бездыханную красавицу спиной вверх. Придерживаю за крыло, на случай, если тело вдруг пойдёт ко дну. Беру мачете. ХРЯСЬ! Полотнище лёгкой прочной кожи, натянутое на тонкие косточки, которое поднимало фею в воздух, остаётся в моей руке. Второе крыло ждёт судьба первого. И так раз за разом — пока в пределах видимости на волнах качается хоть один крылатый трупик.
Коренные американцы, скальпировавшие побеждённых врагов — не всегда мёртвых — одобрили бы.
После того, как я отрубил крылья у пары десятков убитых фей (кровожадных гуманоидов, коварно убивающих людей), словосочетание «крылышки фей» больше никогда не вызовет у меня ассоциации с чем-то умилительно-нежным и сладостным.
Только хряск прочных тонких косточек и хрупкие девичьи тела,
(тушки хищных гуманоидов, курва мать!)
качающиеся в волнах с разрубленной спиной.
Впрочем, они это заслужили.
— А ты слышишь? — спросила Элис, прилаживая на парус варварскую заплатку.
— Что?
— Выстрелов больше не слышно.
Я прислушался. Действительно. Треск выстрелов больше не доносился со стороны нашего берега.
— Мне кажется, на них тоже напали эти твари, — предположила Элис. — А они отстреливались. Надеюсь… — она вздохнула, — они не стреляют потому, что перебили всех. Как мы.
— Я не надеюсь, — сказал я.
— ЧТО?
— Я уверен. Если американцы успели дойти, они впятером показали этим тварям Battle of Rorke’s Drift*).