Это наш мир

Сражение и открытие

— Fuck’em all! — прорычала Элис. — Слышишь? Там, что, опять война? С кем на этот раз?

— Надеюсь, не с американцами.

— С хрена ли американцам воевать с нами?

Вот, кстати, да. Регина с Яреком для нас с Элис бесспорно наши, а американские морпехи — вроде бы тоже не чужие, но и не до конца свои. Союзники.

Я потёр виски. Плазменное Божество что-то нашаманило с моими мозгами, и сейчас от тошнотворной головной боли временами хотелось орать, выть и биться головой о мачту. Когда боль немного отступала, хотелось лечь и отключиться. Вместо этого приходится принимать судьбоносные решения. Какого траханого под хвост чёрта?

— Не знаю. Но нам надо поворачивать на запад. К берегу, где я насадил на шест голову негра. Помнишь?

— Помню. А с хрена ли ты решил бросить наших?

— А с хрена ли ты решила, что я решил их бросить? Просто у нас на всю бригаду — один «калаш» с неполным магазином. И мы тащимся на перегруженной парусной лодке курсом бейдевинд. Мишень в тире в большей безопасности, чем мы. Если наши с кем-то зарубились, неважно с кем, нашу флотилию эти ублюдки расстреляют. Легко и непринуждённо. Слушай, что я предлагаю. Уйдём на восток, высадимся там, на берегу, я возьму автомат и короткой дорогой через лес…

— И оставишь нас без оружия. А пока мы дойдем до того берега, а потом ты будешь бегать по лесам с автоматом…

— Нет! — взвилась одна из пассажирок, блондинка в белом платье — та, что беспокоилась, не наградило ли нас местное Божество лучевой болезнью. — Элис, ты что, потащишь нас под пули? Влад прав. Поворачивай! Господи, она идёт прямо туда!

— Да! Поворачивай, поворачивай! — закричали остальные пассажирки. — На восток! Нет, назад, на баржу! Мы не хотим умирать! Пожалуйста!

Святое дерьмо!.. Я предвидел что-то подобное — что однажды благодарные спасённые устроят бунт на корабле — но не представлял, что это случится так быстро.

— Заткнитесь! — рявкнула Элис. — На этой посудине капитан — Элис Коннолли! И курс определяет капитан!

— Эй! — Миниатюрная японочка в белых шортах и обтягивающем чёрном топике, с очками милой заучки, вскочила на ноги и протянула руку в направлении скалы, с которой Элис когда-то высмотрела сияющий шпиль. — Смотрите! Что это?

В её голосе звучало такое изумление пополам с восторгом и ужасом, что все повернулись туда, куда она показывала.Невысоко над водой летели семь крылатых фей.

— Fairy bitchs, — сказала Элис. — Крылатые шлюхи. Помесь суккуба с носферату. Соблазняют парней, а потом перегрызают им горло и высасывают кровь.

— И они летят прямо на нас! — сказал я. — Какого чёрта?

— Влад, — тревожным и серьёзным голосом сказала капитан Коннолли, — мне это тоже не нравится. Пугни тварей. Сбей парочку…

Я поднял автомат, готовясь отработать по воздушным целям, но тут лодку тряхнуло, раздался многоголосый визг — и слишком хорошо знакомое мне урчанье с кряканьем.

Я обернулся и увидел, как два жабоподобных глубинария грызут темноволосую девушку, третий «лягушонок» корчится с распоротым брюхом, капитан Коннолли, забрызганная кровью, держит перед собой тяжёлый нож, а в борт вцепились ещё две пары четырёхпалых рук. Лодка опасно накренилась и черпает воду левым бортом.-

— Держитесь правого бота! Hold on to the starboard side! — заорал я, выхватил мачете и рубанул поперёк спины одному из «лягушат», терзавших девушку. Хряснули кости, глубинный уродец заверещал и забился, пытаясь вскочить на задние лапы, ставшие непослушными. Его товарищ оставил свою истерзанную жертву и вскочил — но не бросился в родную стихию, как обычно делали «лягушата», встретив сопротивление, а прыгнул на меня.

Я рубанул его наотмашь — хотел снести башку, но то ли качнуло наш драккар, то ли мерзкая тварь дёрнулась, но мачете врубился в череп и увяз. Глубинарий расстроенно захрюкал и повалился навзничь, выворачивая рукоятку мачете из моей руки. А через борт уже влезли двое его сородичей, и ещё один схватил визжащую японочку за лодыжку и тащил в воду.

— Влад, какого чёрта? Стреляй!

Я выстрелил в ближайшего «лягушонка». Тварь получила пулю в грудь, развернулась вокруг оси, трагично взмахнула руками и плюхулась в родную стихию. Но вместо убитого из воды лезли ещё двое.

— Стреляй крылатых сук!

Я развернулся — чтобы увидеть, как две феи набросились на блондинку в белом платье. Предварительные ласки они пропустили и перешли сразу к делу. Пока одна обвивала жертву всеми конечностями, точно спрут-инвалид, вторая приникла к её шее страстным поцелуем.

Я выстрелил почти в упор. Красноволосая башка разлетелась, как гнилой арбуз, тело неуклюже стукнулось о борт и свалилось в волны. Вторая фея разжала объятия, подпрыгнула и хотела вспорхнуть — но кто-то из девиц, набравшись храбрости от запредельного ужаса, схватил её за крылья, а потом за горло.

Блондинка повернулась ко мне. Она держалась обеими руками за шею. Из-под пальцев толчками брызгала яркая кровь. В широко распахнутых глазах была не боль и не ужас — только недоумение: «Почему это случилось со мной?»

А может, мне это приглючилось. Или я додумал это потом, когда вспоминал эту мясорубку. А в тот момент я почувствовал движение за спиной и развернулся как раз вовремя, чтобы вбить ствол автомата в гляделку глубинария. «Лягушонок» с визгом схватился за поражённое место, я пинком сбросил его в море и сам едва не полетел следом, но меня крепко схватила за руку японочка. Она ухватилась одной рукой за мачту, другой успела зацепить меня.

— Домо аригато, бэби, — прохрипел я, перехватил автомат и тремя выстрелами сшиб двух глубинариев, забравшихся в лодку. Одному я удачно засадил в лоб, но другому первая пуля попала в плечо, и в горячке драки глубоководный гуманоид обратил на неё внимания не больше, чем на занозу в чужой заднице.

В следующий момент тонкие, но очень крепкие пальчики впились мне в глаза. Я заорал от ужаса, потому что понял — в следующий момент для меня наступит вечная ночь без звёзд, лун и рассвета. Но хватка моментально ослабла, хрупкое тело упало рядом, а я ощутил на плече хватку капитана Коннолли.

Я обернулся. Лицо Элис было залито кровью и напоминало маску, покрытую свежим красным лаком, а вместо волос был кровавый колтун.

— Влад, stupid asshole, стреляй летучек! Не давай им сесть!