Страница 62 из 105
— Я же говорил, — как можно спокойнее сказал я, — я вспомнил дорогу!
* * *
С минуту я принимал восторги и поздравления. Девушки висли у меня на шее, Яромир не вис, но крепко обнял меня, потом на меня снова набросилась Элис.
Но триумф и народное ликование не длятся бесконечно. Мы осмотрели свои сокровища и обнаружили, что за время отлучки ничего не пропало. Потом Яромир и Регина отправилась на лодке за водой, а мы с Элис принялись разводить костры.
Закончив поздний ужин, переходящий в ранний завтрак, мы почувствовали, что несколько устали в дороге. Мы с Яромиром выдержали небольшую пикировку с девицами, которые, отчаянно зевая, пытались отстоять право стеречь лагерь ночью, потом кинули жребий, кому бодрствовать первые два часа. Первое дежурство выпало мне. Я поцеловал засыпающую Элис, взял автомат и мачете, подбросил хвороста в костры и отправился бродить вокруг лагеря.
Потому что, сидя на месте, я рисковал заснуть.
Стояла обычная ночь этого сумасшедшего мира, который стал для меня второй родиной. По небу тянулись полупрозрачные облака, и сквозь сквозь сияли три луны, которые с кажущейся неспешностью ползли вокруг этой земли по своим орбитам, неслись в ледяной пустоте. Из джунглей — сейчас они казались чужими и опасными, хотя час назад я без страха шагал сквозь чащу — доносился отдалённый вой, рёв, хохот, визг, скрежет и другие звуки, которым ещё не придуманы названия. Крылатые охотники носились над вершинами деревьев, над побережьем и заливом.
Неуловимый дух тайны и опасности гнездился глубоко в подсознании, показывал кожу прохладным ветерком, тихо подвизгивал в уши голосами лесных порождений. Но это был привычный, фоновый страх, уже давно не поднимающий адреналин. Я зевнул. Сейчас бы чайку покрепче!.. За месяцы, проведённые в этом мире, я привык утолять жажду водой и ягодами, но после встречи с поляками и американцами, чувствую, разбаловался. Организм, хватив полузабытых алкалоидов, требовал дозу снова и снова. Теперь я понимал джеклондонских индейцев, которые полюбили чай и выменивали его у белых торговцев на бобровые шкуры, а без чая становились раздражительны и скупы на беседу.
Надо поскорее открыть здесь аналог земного чая. Или кофе. Как? Пробовать наудачу разные листья и ягоды? М-да, так себе план. Я уже разок передознулся веннтой, так что чудом остался жив.
Надо наловить членомордых бэмби и скармливать им все подряд ягоды. Если, наевшись ягод, животное начнёт ходить колесом и бодаться с валунами — значит, эврика…
— Незачем мучить живых тварей! — прозвенела Вайгу. Она явилась из ниоткуда и стояла напротив, скрестив руки на груди. — Вспомни. Ягоды гварки, которые растут на колючих лианах. Они горькие на вкус, но от них прибывает сил, и в голове проясняется, даже если ты не спал двое суток. Они действуют мягче, чем веннта. Но, если есть их слишком часто, без них ты будешь постоянно спать. Я тебе рассказывала ещё тогда…
«До своей смерти», — подумал я. Вайгу поморщилась, а я понял, что сморозил глупость. Джентльмены не напоминают женщинам о возрасте, а мертвячкам — о том, что они умерли. Да, некрасиво получилось.
— Спасибо, что показала дорогу, — сказал я.
Вайгу улыбнулась, её руки скользнули вниз, открывая груди, которые я когда-то ласкал… и я понял, что хочу её прямо сейчас.
Прикольно. Я собираюсь завалить галлюцинацию, привидение или бесовку. Только меня это не смущает совершенно…
Я положил руки ей на ягодицы — упругие и чуть прохладные. Такие же, как… тогда.
Вайгу ухмыльнулась и неторопливо провела язычком по губам.
— Заманчивое предложение, — сказала она. — Только посмотри назад.
— Винрга? — спросил я. — Она с удовольствием присоединится.
— Это не Винрга, — покачала головой Вайгу. — Аррута… — её голос звучал серьёзно и встревоженно, — обернись же, пока не поздно!
Я обернулся — и похолодел от ужаса.