Это наш мир

— Ты плохо знаешь Влада, — со скромной гордостью ответила Элис. — Редкий самоуверенный идиот. Он всегда полон сил и не остановится, пока не упадёт замертво.- Она протянула мне кружку воды и кусок сахара. Я сунул сахар под язык, выцедил воду и закайфовал. Всё-таки сладости — та же наркота, что бы кто ни говорил. Тут тебе и всплеск эндорфинов, и подъём работоспособности, и эффект привыкания — хочешь пережить это состояние ещё и ещё. Это особенно заметно, когда ты оказываешься на месяц лишён любых носителей глюкозы, кроме кисло-сладких голубых ягод…

— Что там произошло? — спросил Яромир.

— Ничего особенного, — ответил Олег. — Мы нашли беглую цыпу без головы. Кто-то оторвал ей думалку. Именно оторвал. Скрутил, как пробку с бутылки.

— Автомат они не тронули, — ответил я голосом надтреснутого горшка. — Значит, это были не люди. Уже легче.

— Это ничего не значит. Местные дикари просто не знают, что такое автомат, — сказал Джакомо.

— Ни хрена, — возразил я, стараясь говорить погромче. — Люди — то есть разумные существа — унесли бы автомат просто из любопытства. Это звери.

«Или полузвери», добавил я про себя. Из головы у меня не выходил злосчастный тсорцу, который сунулся ко мне в неудачный момент, когда передоз веннты наложился на ночную — гиперактивную и агрессивную — фазу «сонного безумия». Насколько я помнил биологию своего прежнего мира, гоминиды — существа стайные. И довольно умные. Шимпанзе огонь не освоят и колесо не изобретут, но пойти всей ордой на врагов, убивших собрата — могут.

Только говорить об этом новообретённым товарищам не надо. Элис и поляки — свои, а американцы и так на нервах. Не надо давать им повод думать, будто я — причина их проблем.

— Люди, звери, гоблины… — Джакомо ласково похлопал винтовку, — моя подружка всех уложит отдохнуть…

— …А потом кончатся патроны, — «продолжил» Олег. — А вертолёт с базы не прилетит.

Мэри-Лу с минуту ругалась, сложно и закручено, мешая техническую терминологию американских морпехов с лос-анджелесском — или откуда она родом — уличным рэпом, а потом прерывисто вздохнула и неожиданно жалобно произнесла:

— Это сон. Меня глючит. Я упоролась и скоро меня отпустит. Это не может быть на самом деле…

— Это — не сон, — вежливо заметил я.

— Я знаю, — злобно буркнула Мэри-Лу и неожиданно грустно улыбнулась. — Могу я побыть слабой девочкой и немного поныть?

— Разрешаю, рядовой Лопес, — сказал Олег. — Пока слабые девочки ноют, мужчинам надо решить, что делать дальше. Раз уж мы тут застряли конкретно…

* * *

Чем больше люди соглашаются в чём-то одном, тем больше шансов, что дальше они разосрутся хуже, чем Иван Иванович с Иваном Никифоровичем.

Все довольно быстро согласились, что на кустарниковых холмах климат здоровее, чем во влажном лесу, и вырубить базореки проще, чем сражаться с джунглями. А значит, общее поселение надо устраивать здесь. Очистить площадку на холме, поставить навес на вбитых кольях, разгородить его по комнаткам — всемером можно управиться за день. Дорубить кустарник на холме, поставить изгородь, оголить от изгороди ещё метров на пятьдесят — чтобы никакая сволочь не подползла незамеченной — ещё день, ну, два или три. Потому что есть и спать тоже надо. А еду надо добывать, воду — носить, а ближайший ручеёк с пригодной для питья водой — на соседнем холме с востока; выбивается из-под подошвы холма и сбегает к морю по ложбине между холмами, кое-где образуя заводи, где-то — болотца… А ночью придётся по очереди стеречь лагерь, потому что даже я не знаю, какие опасные твари обитают в базореки...

В этих краях вся жизнь — борьба и преодоление. Жизнь моих гвирсуги была отменно отлажена и пришельцу с Земли напоминала бесконечный пикник. Но, чтобы веселиться вечером, они трудились весь день...

Впрочем, мы решили начать строительство завтра, а сегодня — дать себе отдых. Потому что мои друзья немного вымотвлись после марша сквозь джунгли, да и у американцев ночь выдалась нервная.

Но потом начались контры.

Олег предлагал приступить к постройке троглодитского городка завтра же, Джакомо его поддержал. Но мы решительно воспротивились.

— У нас в старом лагере остались инструменты, — говорил Яромир. — И солнечная электростанция.

— Ну и что? — пожал плечами Олег. — Что с ними случится за неделю?

— Что угодно. Они под открытым небом. Я как раз собирался строить бетонный гараж, уже заказал бетономешалку и гидроизоляцию для крыши, но не успел.

Услышав про бетономешалку, Олег на секунду подвис, потом понял и хохотнул. Но тут между ним и Яромиром завязался спор, что же всё-таки в приоритете: как можно быстрее отстроить посёлок или спасать наши ценности. С которыми, вообще-то, могло случиться всё что угодно: их мог смыть к чертям ливень, могло попортить любопытное зверьё.

Но Олег считал, что в первую очередь надо устроить хорошо укреплённый лагерь.

Они с Яромиром уже начали цедить слова сквозь зубы и опасно узить глаза, но тут Мэри-Лу неожиданно проявила благоразумие.

— Я за экспедицию. Если у вас в старом лагере осталось много добра, надо перенести сюда всё, что можно. Нам тут сгодится любая железка, даже консервный нож. А солнечная электростанция… Она работает от здешнего солнца?

— Работает, — кивнула Регина. — Я от неё заряжала смартфон.

— Зачем тебе здесь смартфон? — удивилась латинка. — Или… — в её глазах мелькнул огонёк безумия, — ты можешь звонить… туда? Выходить в инет?

Регина потом призналась, что хотела с серьёзным видом сказать «да», но вовремя сообразила, что это было бы слишком жестоко.

— Нет, конечно. Но как фото- и видеокамера работает. И ещё я туда накачала учебники и всякие полезности. Я же будущий зверский врач… — она усмехнулась, вспомнив, что теперь навсегда останется «будущим» врачом.

— Олег, пусть они идут! — почти взмолилась Мэри-Лу. — Я бы тоже с ними пошла…

— Мы управимся, — отмахнулся Яромир. — Главное — вспомнить дорогу и не сбиться.

— Э-э-э…

— Влада вёл злой дух, болезнь приносящий, — с улыбкой объяснила Элис. — А мы шли по его следу. Точнее, нас вели коты.

— А они могут отвести вас обратно? — спросила Мэри-Лу.

— Могли бы. Но они ходят, где вздумается, и гуляют сами по себе, — вздохнула Регина. — Они уже ушли. Им тут не нравится.

Это верно. Решив, что с моим спасением их миссия выполнена, коты удалились в лес.

— То есть дорогу вы не знаете, — подытожил Олег. — Значит, легко можете заблудиться на месяц.