Это наш мир

Рядом свои и оторванная голова

Морпехи, сбивчиво ругаясь, бросились к гребню склона и принялись стрелять вниз. Правда, сделав по три-четыре выстрела, они остановились, вспомнив, что вертолёт с боекомплектом сюда не долетит.

— Сука, — выразила общее мнение Мэри-Лу.

— Кажется, я её подстрелил, — сказал Олег.

— Кажется или подстрелил? — злобно каркнула бритоголовая.

— Пойдёшь со мной, посмотрим.

— Yes, sir, — уставно ответила Мэри-Лу.

— Орбини, остаёшься здесь.

— Yes, sir!

— Я с вами, — неожиданно для самого себя бросил я.

— Влад, спятил? Ты на ногах не стоишь! — крикнула Регина.

Крикнула по-польски, чтобы поняли только мы — но Олег усмехнулся и сказал:

— Rozumiem. Останься.

Я вдохнул и выдохнул сквозь зубы.

— Я в норме. Дайте автомат, быстро!

Я действительно чувствовал себя лучше. Не то чтобы в норме — но небо не пыталось поменяться местами с землёй, мысли не путались, глаза сами собой не закрывались. С отвычки кофе с настоящим сахаром неплохо меня взвинтили.

А трескотня выстрелов и пороховая гарь тоже хорошо взбадривают.

Я, правда, не знал, надолго ли мне хватит заряда энергии, но это касается только меня.

— Ты что, не понял? Мы с капралом идём вдвоём, ты нам не нужен, — отрезала Мэри-Лу.

Я поудобнее перехватил автомат.

— Я полгода шатался по здешним джунглям и валил монстров, каких ты видела только в ужастиках. Они пострашнее шлюхи с автоматом.

— Пусть идёт, — смилостивился Олег. — Пойдёшь там, — он указал направо. — От меня десять футов. Увидишь сучку — стреляй.

— Окей.

Мы спускались по крутому откосу, хватаясь за жёсткие кривые полукусты, полудеревца, и думали об одном… нет о двух вещах: не шуметь, как стадо слонопотамов, и не полететь кувырком. Безымянной партизанки нигде не было видно, хотя то и дело виднелись свежие обломанные ветки и рытвины в земле, которые она пропахала башмаками.

Через две-три минуты холм стал более отлогим, идти стало проще. Вскоре я услышал негромкий оклик Олега и подошёл к нему.

Они с Мэри-Лу присели над обрызганной кровью травой. Олег жестом указал мне присесть и контролировать периметр справа.

Брызги и потёки крови пятнали траву, указывая, куда бежала раненая.

Но трава не была помята — значит, она ещё держалась на ногах.

— Всё-таки подстрелили, — удовлетворённо сказала Мэри-Лу. — Это уже не проблема. Скоро сдохнет. Она же не знает, какой листик жевать.

— Предлагаешь вернуться? — спросил я.

— Да.

— Нет. Идём по следу, — распорядился Олег.

— Зачем? — удивилась Мэри-Лу.

— Найти и добить. Она может бегать — значит, пока ещё проблема.

Мы быстро крались по кровавому следу, замирая при каждом шорохе, прицеливаясь в каждую тень. Рефлексии, что мне, наверное, предстоит стрелять в живого человека, меня не докапывали. Я уже сбился со счёта, сколько жизней под Тремя Лунами оборвались под моей рукой. Включая жизнь настоящего человека со старой Земли (гусары, в смысле, расисты, молчать!). А эта шальная девка, если я запоздаю, сама без колебаний сделает из меня мясную булку со свинцовым изюмом…

…только хер ей, я увидел её первый!

Беглянка сидела, привалившись к кусту, положив голову в развилку. Автомат лежал рядом.

Но я не стал ждать, пока она схватит его и из последних сил полоснёт меня. Я вскинул автомат, прицелился и три раза надавил на спуск.

Промахнуться было невозможно. Тело вздрогнуло от трёх попаданий, но не изменило положения.

— Она мертва, — сказал я подбежавшим Олегу и Мэри-Лу.

Бритоголовая солдатка сплюнула.

— Что я и говорила. Надо было возвращаться. Сэкономили бы время и три патрона.

— У неё в магазине побольше трёх патронов. Сходи, забери оружие, Мэри-Лу Бережливая, — распорядился Олег.

Мэри-Лу, не препираясь, подошла к мёртвой и вдруг отпрыгнула назад, как кошка, увидевшая огурец.

Правда, она не была всё-таки не кошкой, а морским пехотинцем, поэтому сперва подхватила с земли автомат.

— Она без башки! — шёпотом проверещала она.

— Как это? — нахмурился Олег.

— Ей оторвали голову, — торопливо шептала Мэри-Лу. — Оторвали. Шея перекручена.

— Отходим быстро, — распорядился Олег. — Влад вперёд. Стреляем по любой подозрительной твари. Баклан, я Серый, приём! — я понял, что он говорит в рацию. — Баклан, боевая тревога. Шлюха сдохла. Ей оторвали голову какие-то твари. Мы возвращаемся той же дорогой. Соберите оружие, отходите в башню. В башню! Днём там безопасно! Могут напасть в любой момент. Оставайся на связи, докладывай обстановку. Как понял?.. На связи!..

* * *

Сердце колотится где-то в горле, мир затягивает кровавый туман, в ушах ватная тишина сменяется подозрительным звоном… После двух суток в режиме берсерка — без сна, еды и питья — надо кушать, пить и спать, а не карабкаться по травянистому откосу в шестьдесят долбаных градусов, цепляясь за базореки…

Но встречаться с теми, кто открутил голову злополучной девчонке — даже имея автомат — желания никакого.

Дура. Не попыталась бы сбежать — осталась бы жива…

Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла меня, перепутав с Ершалаимом, и я ткнулся лицом в траву. В следующую секунду я очнулся от того, что две пары крепких рук подхватили меня и тащат.

— Я сам могу… — Я проговорил это беззвучно, но меня услышали, потому что невежливо посоветовали заткнуться.

Через полминуты позора меня перебросили через гребень откоса на террасу, где был лагерь. Говорю «был» потому, что от него не осталось и следа. Но бояться было нечего — просто Джакомо, получив приказ от капрала, вместе с моими друзьями перебрался в башню.

— Можешь идти? — спросила Мэри-Лу.

— Могу. — Я постарался, чтобы мой голос звучал твёрдо и чётко.

— Тогда вперёд.

…В башне я первым делом присел, привалившись к стене — и немедленно был оттащен от неё соединёнными усилиями Мэри-Лу и Олега, с комментариями по поводу моих умственных способностей. Я не стал спорить, доказывая, что днём чёрная плесень безобиднее земного лишайника — встал, нашёл местечко поровнее и лёг в притоптанную траву.

Постепенно небо надо мной перестало кружиться, фоновый шум в ушах стих, и пульс выровнялся.

— Влад, зря ты пошёл, — выговаривала мне Регина. — Ты слишком слаб.