Страница 58 из 105
— Если мы заблудились на месяц, — сказала с улыбкой Элис, — значит, мы крепко спим в тени деревьев, из нас уже выросли цветы. Влад, как думаешь, мне пойдёт голубой венок вокруг черепа? — она отклячила челюсть, изображая мертвячку, и весело подмигнула. — Ну, не грусти, sweety. Со мной ничего не случится. Мы скоро вернёмся...
— Я пойду с вами, — сказал я.
— Влад, ты опять? — в голосе ирландочки звучала тоска. — Ты после своего чёртова сонного бешенства не стоишь на ногах, реально. Хочешь, чтобы я тебя похоронила в лесу? И осталась безутешной юной вдовой?
— Take it easy. Сегодня отдохнём… да, ещё мне надо сходить в лес за травками.
— ЗАЧЕМ?
— Мэри-Лу сжёг полголовы хищный слизевик. Надо лечить.
«Вайгу, отчего бы тебе не прийти при свете дня? Было бы кстати…»
* * *
«Фогкира любит влажные места, но не слишком. Он любит, чтобы пахло сыростью»… — говаривала покойная Вайгу. Здесь везде пахнет сыростью. А вот куацга — кустарничек, похожий на чернику, но с бледно-зелёными вытянутыми ягодками — наоборот, любит сухие места, и часто забирается на корни деревьев, покрытые мхом…
Мы уже битых три часа бродили по лесу в поисках. Кто «мы»? Во-первых, я, величайший в мире (и единственный) специалист по флоре, фауне, географии, этнографии и антропологии Троелуния, настоящий сумасшедший учёный. Во-вторых, Элис. Она бы не отпустила меня в лес без сопровождения. В-третьих, Джакомо, который осуществлял огневую поддержку экспедиции — хотя и у меня, и у Элис были автоматы.
Разнежилися вы, господин Терновский, уже в лес без гром-палки да без охраны не решаетесь ходить! А давно ли бродил по джунглям с копьём и никого не боялся?
Ну, я и сейчас никого не боялся. Кроме сердечного приступа. Или инсульта. Проклятое «сонное безумие» пошатнуло моё здоровье. Я чувствовал, как сердце время от времени сжимает чужая жёсткая ладонь, а голову сковывает тошнотворная боль.
Но не показывал виду. Джакомо — новообретённый союзник. Не то чтобы ненадёжный, но и слабость перед ним являть не стоит.
И перед Элис. Крутой парень должен быть крутым, даже если с ним случилась маленькая неприятность в виде тяжёлого поражения нервной системы, которое измочалило весь организм. Мы в Троелунии встречаем проблемы презрительной ухмылкой…
…твою ж налево, как хочется просто лечь, закрыть глаза и не шевелиться, пока тошнотворный молоток не прекратит долбить в левый висок…
— Аррута, — прозвенел знакомый голосок, — ты совсем по сторонам не смотришь? Ты только что прошёл кустик йирко.
— Где? — хрипло спросил я.
— Да вот же!
Я повернулся туда, куда указывала полупрозрачная Вайгу. Куртинка сизой травки с перистыми листьями через секунду должна была превратиться в слякоть под башмаком Джакомо.
— Джакомо, два шага назад! — рявкнул я и закашлялся.
Морпех без промедления отшагнул и только потом спросил какого чёрта, собственно, случилось.
— Вот то, что мы ищем… — сказал я, присаживаясь перед куртинкой лечебной травы.
Спустя час по земному времени мы выбрели в сырую низинку, где я нашёл фокгира и взял дань с него, а чуть раньше Элис нашла кустарничек куацга. Когда я, насвистывая «налетели ветры злые, да с восточной стороны», собирал ягодки в припасённую коробочку, ирландочка постучала меня по плечу, показала куда-то в глубину леса и прошептала:
— Кто это?
— Это — наш сытный ужин! — сказал я, отставил коробочку и взял автомат.
Руки подрагивали от слабости и последствия «сонного безумия». Я нашёл подходящую развилку, уложил на неё ствол, крепко прижал приклад, свёл мушку с целиком и потянул спусковой крючок.
Грохнуло. По ушам резанул хриплый злобный визг, который в этот момент был для меня сладчайшей музыкой. Базурд лежал на боку, гневно верещал и брыкался. Наверное, недоумевал, что же так ударило его в бок, почему он не может встать, и почему силы убывают с каждой попыткой подняться, отыскать и покарать неведомого обидчика... Роговая чешуя, исправно защищавшая троелунского вепря от клыков и когтей, и от копий и стрел, оказалась бессильна перед пулей из «калашникова».
Подстрелить базурда было проще, чем дотащить его до лагеря. Когда мы вышли из леса, все откровенно валились с ног. Джакомо вызвал по рации капрала, и они вместе с Яромиром со свежими силами втащили добычу в башню. Я откровенно позавидовал убитому зверю — кто бы меня поднял…
Ничто так не сплачивает команду, как сытный ужин. Когда вепрь был изжарен и изрядная часть его перекочевала в наши желудки, все недопонимания и взаимные подозрения растаяли, как дым. Мэри-Лу дисциплинированно нажевалась листьев фогкира, сказала, что на вкус они ничего себе, и вполголоса беседовала о чём-то с Джакомо. Капрал Чорнограй лежал на траве, как гоголевский запорожец, и мурлыкал «Zulus attack» Sabaton. Яромир и Регина дремали, привалившись к рюкзакам. Элис сидела, прижавшись ко мне плечом, и осоловелыми глазками смотрела на кружку со слабо заваренным земным чаем — в запасах терров была несколько пакетиков, и мы их пустили в ход. Я смотрел на её длинные ножки, вытянутые по вытоптанной траве, на покерный расклад, который я видел во сне, на зажившие и свежие царапки на нежно-розовой коже, и наслаждался давно забытым чувством покоя. Я дома, рядом свои, а значит, бояться нечего.
А потом с неба упала и покатилась по траве оторванная голова злополучной беглянки.