Страница 54 из 105
За ланчем завязался неторопливый, необязательный на первый взгляд разговор. Вопросы о чём попало, подколки, шуточки с подтекстом. Это напоминало то, как бойцы прощупывают друг друга в начале поединка. Быстрый или тормознутый, ведётся ли на обманки, получится ли запрессовать…
В какой-то степени так и было. Решался вопрос, кто в нашем трансатлантическом альянсе будет держать масть и играть первую скрипку.
За последнее время я совсем отвык от писькометрии. От иерархических игр, если выражаться более культурно. Мои гвирсуги этим не заморачивались — в посёлке Гнездо оцуа Ксератан был вроде старейшины, но я не помню, чтобы он кого-то гнобил, а большинство вопросов решались сообща. И, мать твою, действительно решались, а не тонули в препирательствах, потому что люди думали о деле, а не срались, кто круче и главнее!.. В паре с Элис вопрос о главенстве просто не стоял, с поляками у нас тоже как-то установились ровные дружеские отношения.
Здесь так не выйдет. Мало того, что эти ребята старше меня лет на пять-семь. Это армейщина. У кого больше нашивок и звёздочек, тот и прав. Умнее прапорщика только старший прапорщик. И к дипломатии эти ребята не приучены. Они не знают, что такое дискуссия с оппонентом и оценка аргументов. Есть враг, который после встречи с U.S.M.C. либо мёртв, либо с мешком на голове ждёт рейс на курорт Гуантанамо. Они привыкли давить, привыкли, что за ними — сила, равной которой нет на планете.
Но в этом мире такой силы нет! Значит, есть шанс договориться…
* * *
— Давно хочу спросить, — с обманчиво-дружелюбным любопытством сказал Олег, — откуда у вас такой хороший арсенал? Что-то я не слышал, чтобы в Ирландии, в Польше или в России штурмовые винтовки продавали в магазинах для кемпинга.
— Мы приобрели их уже здесь, — ответил я.
— Да?
Я насколько возможно сжато поведал, как мы лишились яхты и обзавелись оружием. История народу зашла, и к концу рассказа я понял, что наши акции подросли на несколько пунктов.
— Тогда какого чёрта ты пошёл в лес без оружия, с одной зубочисткой? — спросил Джакомо Орбини.
— Влад, извини, сказка про то, как ты заблудился на охоте, звучит фальшиво! — добавил Олег. — Такой крутой парень — и потерялся в лесу! Ну, как пузатый клерк, который приехал на барбекю, отошёл в кустики поссать, а потом его три дня искали лесные рейнжеры.
— Ну, я пошутил. — ответил я. — .Это было «сонное безумие». Местное помешательство.
Я рассказывал о «сонном безумии», с насмешливой улыбкой наблюдая за реакцией слушателей. В глазах Мэри Лу, которая ближе других познакомилась с местными хищными формами жизни, я видел ужас. Хотя, может, мне показалось…
— Это ад. Настоящий. Радует одно: если ты вылечился, тебя уже больше не накроет. — Тут я не то что бы соврал — скорее, выдал желаемое за действительность. Но мне не хотелось, чтобы меня гнали, как зачумлённого. — Правда, есть минус. Мы не знаем, откуда берётся зараза. Между людьми это не передаётся, значит, возбудитель где-то вокруг. Может, вы его сейчас вдыхаете!
— Не страшно, — сказала Мэри-Лу.
— Кстати, ребята, а как вы меня нашли? — спросил я, обращаясь к своим.
— О-о! Благодари пана Динамита! — сказала Регина.
В тот вечер, когда меня впервые всерьёз накрыло, Элис прибежала в лагерь насмерть перепуганная, что с ней бывает нечасто. По её словам, я вдруг переменился в лице, медленно шёл к ней с диковатой улыбкой и пустыми глазами, а потом развернулся и бросился бежать в лес. Поляки удивились, Яромир цинично предположил, что, наверное, причина всему несварение желудка на нервной почве. Регина предложила подождать и не дёргаться. «Да вы что, не понимаете? — орала ирландская фурия. — Он со вчерашнего дня не в себе! Он же беспомощнее новорождённого щенка! Он погибнет в лесу!»
Мою беспомощность и беззащитность любимая немного преувеличила, но в главном она была права: крыша у меня съехала капитально. Элис и поляки долго препирались, что же делать — идти на поиски в ночные джунгли или ждать непонятно чего до утра, как вдруг в лагерь чёрным потоком потекли коты. Мрякая, ворча и шипя, они толкались и били лапами по ногам.
«Какого чёрта им надо?» — рявкнула Элис.
«Думаю, они хотят сообщить что-то про Влада», — предположил Яромир.
Элис повернулась к нему и постучала согнутым пальцем по лбу. Но тут самый большой кот встал на дыбы, упёрся лапами ей в живот и завыл.
«Ярек, — упавшим голосом сказала Элис. — А ведь им реально что-то от нас надо…»
Потом они вспоминали, что во время котовьего нашествия у них в головах заворочались странные, неожиданные мысли — про лес, след, погоню. Как будто кто-то сбивчиво и настойчиво нашёптывал изнутри. Так что мои друзья похватали оружие и сказали Динамиту «веди!». Тот подумал, видимо, анализируя непонятные звуковые сигналы двуногих, потом издал звук «Хьхьхь!» и потрусил в джунгли.
Они шли за стаей час и другой, и начала закрадываться мысль, что неправильно поняли наших чёрных друзей… пока не наткнулись на труп зарезанного вигудра.
— М-да… Стая котов-телепатов… Если бы мне рассказали такое три дня назад, я бы поняла, что передо мной — имбецил, — сказала Мэри-Лу.
— А сейчас? — ласково улыбнулась Элис.
— Не уверена, — буркнула солдатка.
— Когда ты увидишь здесь настоящего Ктулху, ты о многом задумаешься.
— А ты видела? — хмыкнула Мэри-Лу.
— Иначе бы не говорила.
Мэри-Лу ничего не ответила, она подкатила к себе голову тсорцу и нахлобучила на него кепи. Злосчастный гоминид стал похож на карикатуру, обличающую империализм.
— Ты реально его завалил? Голыми руками? — недоверчиво спросила она.
Я кивнул.
— Я был в изменённом состоянии сознания. Сейчас, наверное, не смогу.
— А почему вон та девочка молчит? Она, случайно, не подцепила «сонное безумие»? — спросил Яромир.
Олег осклабился.
— Бандитская сучка делает вид, что не понимает по-английски. Врёт. Я же вижу. Мэри-Лу, может…
Девушка вдруг заговорила. Из бурного потока испанских слов я не понял ровным счётом ничего. Я понял только то, что пленница очень зла и не скрывает этого.
— Она говорит, что мы — убийцы и подонки. Вы тоже, — Мэри-Лу, синхронно переводившая речь пленницы, кивнула нам. — Что она и её компаньерос просто хотят помочь бедным людям, а мы — продажные шлюхи транснациональных корпораций. Ей жалко Мануэля, который погиб, спасая лысую проститутку — это она обо мне. Но она рада, что мы попали в эту задницу вселенной, потому что лесные монстры нас всех сожрут.