Это наш мир

Морпехи и призраки

— Эбсолютли, — сказал я, подходя к пролому в стене.

— Come in. Quickly.*)

Я воспользовался приглашением, подумав, что полгода назад не смог бы так легко и непринуждённо ходить босиком по каменным обломкам. Это характеризует определённую стадию, гмм, озверения.

Первое, что я увидел за стенами башни, был дульный срез штурмовой винтовки, глядящий мне в глаза.

— Keep your hands up, man**), — дружелюбно посоветовал человек по ту сторону винтовки.

В полутени лицо говорившего было не разобрать, но, судя по фигуре, то был здоровый лось. Я торопливо зыркнул направо-налево, не поворачивая головы, и увидел ещё двоих вооружённых людей. Они стояли возле стен и контролировали внешний периметр.

Посередине пространства, ограниченного полуразрушенными стенами, курился костерок, разведённый в выкопанной в земле ямке.

Эти ребята не похожи на туристов. И они привыкли ждать подлые сюрпризы не от чудовищ из леса и моря, а от себе подобных. Так что лучше не делать резких движений и вывернуть на максимум дипломатию.

— I’m alone. And I have no weapon. Only knife — сказал я.

— Give it to me***), — ровным голосом сказал мой собеседник.

Я вынул нож из ножен и без колебаний протянул ему. Рукояткой вперёд.

Всё равно с ножом против штурмовой винтовки — уточнение: трёх штурмовых винтовок — ловить нечего. Даже при наличии некоторого убойного опыта, который имелся у меня. Да и шёл я сюда не затем, чтобы играть в Рэмбо.

— Do you have some water? ****) — спросил я, когда расстался с ножом. Сил стоять не было совершенно, и я опустился на землю. Накатывала обморочная усталость. Я чувствовал, как сердце с трудом перегоняет загустевшую кровь…

Кто-то сунул мне в руки кружку. Я поднёс её ко рту…

…и едва не выбил себе зубы алюминиевым ободком, потому что содрогнулся всем телом от отвращения.

От мысли, что эта склизкая мерзость попадёт мне в рот, хотелось вывернуться наизнанку.

Ох ты ж мать твою…

«Эй, парень, опомнись! — мысленно прикрикнул я на себя. — Если эти увидят, как тебя корёжит, они тебя пристрелят, и правильно сделают. Они же недавно здесь, провалились хорошо если сутки назад, и в шоке от того, что вокруг. Выпей воды, дебил. Просто выпей. Тебе же станет лучше»…

Главное — не думать о том, что я собираюсь делать.

Я открыл рот, запрокинул голову, поднял руки и чуть повернул запястья.

Изуродованный болезнью рефлекс запоздало стиснул горло, но дело было сделано. Ком ледяного огня хлынул по пищеводу вниз.

Я поставил кружку. Руки почти не дрожали. Вскоре обморочная дурнота отступила.

Именно отступила, но не ушла насовсем.

— Do you feel better? — спросил незнакомый голос, нежный и переливистый. Среди этих вояк девушка, или у меня глюки?

— Yeah… Thanks… *****)- сказал я.

Мне действительно стало получше. И после того, как я обманул поломанный рефлекс и влил себе в брюхо моноксид протия, мысль о питье уже не вызывала бешеного отвращения.

Бешеного?

Сука, мать твою, я же взбесился! Котелок ещё варит… хотя неслабо прохудился, но гидрофобия уже в полный рост…

Ну да, ну да. Взбесился, как грёбаный Куджо. Так что можешь сам расхерачить свою бестолковку бейсбольной битой. Соберись, мать твою! Ты мыслишь, хотя и хреново — следовательно, существуешь — тоже хреново, но лучше, чем никак…

— Who are you? What’s your name? — спросил — судя по голосу — тот самый здоровяк, который встретил меня.

— Владислав Терновский.

— Поляк, беларус чи украйинэць? — с неожиданным интересом спросил здоровяк.

— Москаль, — сквозь зубы ответил я.

Парень усмехнулся и что-то пробормотал неразборчиво, после чего перешёл на английский и больше с него не сходил:

— What is this place? — спросил он.

— The place… where ethnicity… does not matter… — ответил я. — It’s not the Earth. It’s another world.

— I see, — был ответ. — And you seem to know something about this world, do you?

— A little******), — ответил я и неожиданно для себя рассмеялся.

Если звуки, похожие на кашель простуженного ворона, можно назвать смехом.

* * *

Солнце зашло, и я чувствовал себя получше — только временами сознание мутилось, и откуда-то поднималось желание РВАТЬ ГРЫЗТЬ УБИВАТЬ УБИВАТЬ УБИВАТЬ, но я его успешно гасил… пока. Мы сидели вокруг потайного огнища, и я рассказывал свою историю, начиная от попадания в этот мир и до неудачных попыток найти путь домой.

Конечно, лишние подробности я опустил. Например, о своём внезапном умопомешательстве, которое привело меня сюда, я благоразумно умолчал. В официальной версии я пошёл охотиться, погнался за подраненной антилопой, увлёкся и заблудился.

Упростил я и богатый на приключения земной путь Элис. Пусть для этих головорезов она останется обычной девочкой-туристочкой.

(Интересно, что осталось от неё?)

(НЕТ! НЕ ДУМАТЬ ПРО ЭТО! НЕ ВРЕМЯ, МАТЬ ТВОЮ!)

Впрочем, моих новых приятелей со старой Земли, гостей из параллельного, мать его, мира это и не сильно интересовало. Гораздо больше их занимали мои рассказы о том мире, что окружал нас. О диковинных и жутких тварях, обитающих в здешних лесах и морях. О жизни аборигенов, во всём подобных людям, кроме того, что они… не люди, а существа с жизненным циклом, более подходящим насекомым.

Я рассказывал сбивчиво, с пятое на десятое: попробуй, расскажи за несколько минут хренов блокбастер, который тянулся несколько месяцев, и главный герой этого блокбастера — ты сам! Но слушатели буквально впитывали каждое слово, изумлённо покачивали головами и иногда фыркали «Damn it!» «Holy crap!» «Realy?» «You’re capping, man!»

Хотя понимали, что это не capping.

Кое-что они в этом мире уже видели.

Их было пятеро. Трое — морские пехотинцы США: Олег Чорнограй, мой первый собеседник, Мария-Луиза Лопес, бритоголовая девица с резкими манерами крутого парня и удивительно нежным голосом, и Джакомо Орбини, с чёрными усиками над вечной улыбкой, похожей на оскал. Двое — их пленники, парень и девушка, темноволосые и смуглые. Они сидели бок о бок, со связанными за спиной руками, и за время нашего разговора не проронили ни слова.

Как я понял из скупого рассказа, морпехи накрывали морских контрабандистов где-то в колумбийских водах. Всё шло по плану. Очереди с вертолёта заставили капитана плохих парней заглушить мотор и лечь в дрейф. Чорнограй, Лопес и Орбини высадились на палубу, положили бандитов мордами вниз и приготовились скрепить им запястья стяжками, чтобы грузить на вертолёт…

…как вдруг вертолёт пропал.