Это наш мир

История одного бесследного исчезновения

— Какого дьявола… — рассеянно пробормотал Яромир.

Жизнь под тремя лунами учит спокойно встречать и чудеса, и чудовищ. Но бесследное исчезновение яхты и обеих девушек было слишком невероятным, чтобы воспринять его, как часть реальности.

— Слушай, может, им стало скучно, они подняли паруса и отправились исследовать берега?

— Влад, ты дурак? — осведомился Яромир. — Какого дьявола они куда-то отправятся, если договорились, что они нас ждут здесь? И ещё. Регишка хреново управляет яхтой. Вернее, она так думает. Но я точно знаю, без меня она не рискнула бы сняться с якоря.

«А вот Элис умеет ходить под парусом. И вообще она — отбитая сука без тормозов», — подумал я. Но вслух не сказал. Когда случается какое-то дерьмо, люди становятся очень недоверчивы и начинают подозревать друг друга в таких мерзостях, о которых в нормальное время и не подумали бы. Лучше держать разные сверхценные идеи при себе, чтобы не разрушать хрупкое командное единство.

Но мысль, что девушки внезапно решили отправиться в путешествие чисто женским составом, была самым безобидным объяснением случившегося.

Не хотелось думать, что яхту поглотил неведомый монстр, местный родич Йормунганда, или она провалилась в пространственно-временную ловушку.

Видно было, что Яромира гложут те же мысли.

— Смотри, — заметил он, — а ведь наша лодка лежит там, где мы её и оставили.

Действительно. Резиновая шлюпка, на которой мы, отправляясь в экспедицию к загадочному шпилю, съехали на берег, стояла там же, где мы её оставили. Она была цела и невредима — но от этого было не легче. Если бы за время нашего отсутствия на берег обрушился тайфун (вообще-то мы не так далеко удалились от моря, чтобы не заметить разгул стихии — но предположим!), если бы он разбил о скалы и потопил яхту, то надувнушку он точно унёс бы к чёрту на рога.

Но лодка была на месте — и от этого становилось жутко. Словно кто-то отметил юнит яхты и нажал кнопку Delete.

Стоп! Прекратить! Хватит «магического мышления»! От него одни проблемы!..

— Надо пройтись по берегу, — продолжал Яромир. — Если что… должны остаться какие-то следы. Море должно выбросить…

Ему было тяжело говорить то, что он думал. Море должно выбросить тела. Или то, что от них осталось.

Мы пошли вдоль берега к востоку, в сторону ручья, стараясь не думать о том, что мы ищем.

Банда Динамита брела следом. Самые отчаянные заходили в воду, присматривались к суетящимся на мелководье рыбёшкам, прыгали на них, поднимая тучи брызг, и выбегали на берег с трепещущей добычей в зубах. Птицы, сидевшие на камнях, опасливо вспархивали при приближении стаи выходцев из леса.

Мы всматривались в каждое яркое пятно между камнями или на волнах, которое могло оказаться обрывком одежды. Каждая коряга казалась нам оторванной и обглоданной рукой, каждый пучок водорослей — клочком волос, каждый округлый светлый камень — черепом. Ошибаясь, мы испытывали кратковременную вспышку радости, а потом продолжалась пытка жуткой неизвестностью.

Так мы дошли до ручья, в котором вечность назад наполняли бутылки водой. Помню, Элис тогда шла, мрачно поджимая губы — отслоение маточного эндометрия не располагает к веселью, да и все мы были в тот день настроены не то чтобы беззаботно. Будущее виделось трудным и опасным- вот только сегодняшний ужас мы и представить не могли.

Коты, которых не давили никакие воспоминания, выстроились цепочкой вдоль берега ручья и сосредоточенно лакали. Во время первой морской рыбалки они нахватались солёной воды, и теперь им хотелось пить.

Мы с Яромиром прошли чуть выше по течению, зачерпнули воды в горсти и выпили тоже.

Я отметил, что шелуха цивилизации стремительно облетает с поляка. Вот уже никаких возражений против питья сырой воды. Хотя в нашем положении о таких мелочах, как дизентерийные амёбы и яйца гельминтов, как-то не думается.

Коты вдруг разом бросились пить, подняли головы, уставились куда-то в джунгли за нашей спиной и, ощерясь, тихонько зашипели.

Чтобы подхватить оружие и развернуться к лесу, нам понадобилось чуть меньше времени, чем для того, чтобы моргнуть.

Там, где ручей выбегал из зелёного сумрака, шевельнулись листья травы кируан — сочные тёмно-зелёные изрезанные пластины трёзметровой длины,

— Ярек… Влад… — послышался слабый голос. — To ja…

* * *

Коты с насмешливым и подозрительным любопытством принюхивались к Регине, а та — оборванная, грязная, похудевшая — рыдала в объятиях Яромира. Рыдала неистово и облегчённо. Яромир что-то ласково шептал в ответ и гладил её по дрожащим плечам…

…стараясь не встречаться взглядом со мной.

Потому что Элис не было. А в наше отсутствие явно случилось что-то страшное.

Поэтому я держался поодаль и всматривался в лес, опираясь на самодельную рогатину. Тогда, на яхте, готовясь к походу, мы изощрялись в остроумии — чтобы не показать волнения — и решили дать нашему оружию подобающие эпические имена. Яромир назвал свою дубину Pięść Olbrzyma — Кулак Великана. Я, не мудрствуя, назвал своё копьё — Кровожадная Гадюка. Мы хохотали, обещая девушкам напоить оружие кровью лесных троллей, если они осмелятся встать на нашем пути, раскроем тайну сияющего шпиля и вернуться со славой.

Бойтесь своих желаний — они исполняются. Мы убили горного дракона, победили злых карликов и походя прибили парочку хищных птицеящеров. Открыли тайну гигантского плесневелого хвоща и вернулись с отличным запасом геройских баек, чтобы рассказывать их вечерами. Только мне, кажется, некому будет их рассказывать.

— Регина, а где Элис? — спросил я, когда полька немного пришла в себя.

Слёзы снова брызнули из глаз прекрасной мореходки.

— Владичек… милый… прости, её не-е-ет!

* * *

Костерок курился на берегу. Регина и Яромир сидели напротив меня, прижавшись друг у другу. Банда Динамита расположилась на отдых перед ночной охотой. Стая держалась от нас на расстоянии. Наверное, дикие коты не могли понять и принять дурацкий обычай двуногих при каждом удобном случае призывать Красный Цветок и нюхать страшную вонь горелого дерева, которая забивает обоняние.

А Регина рассказывала.

В первую ночь после того, как мы с Яромиром отправились в экспедицию, девушкам было жутковато. «Во всяком случае, мне», — уточнила Регина. Чтобы показать, кто тут теперь хозяин, она взяла ракетницу и немного постреляла. Эффект был потрясающий — ночные летуны с воплями шарахнулись кто куда, и долго над морем было тихо и пусто.