Это наш мир

— Давно! Чудища кмор в лес, злой-злой! Люди никого не бойся, злой кмор бей-убивай! Люди давай большой голова злой кмор, большой давай люди нож сильный крепкий! Теперь кмор нет, люди сильный!

— Много таких черепов у людей? — спросил я.

— Много-много!

Куангац

(старейшина показал на чумовую постройку) полный. Большой сильный добрый, экецаальтк бей, люди много мяса, бери череп злой кмор!

Я покачал на ладони череп. Даже в миниатюре он выглядел хищно и жутко. Но я-то знал, кем на самом деле были кморы, это воплощение лесного ужаса…

— Яромир! Поздравь, мы между делом совершили открытие. На этом берегу действительно нет аборигенов. Их истребили карликовые кретины. То есть не самих аборигенов, а их личинок, кморов. Карлики охотились на маленьких кморов, выменивали у аборигенов черепа на ножи.

— То есть люди… вернее, аборигены-гуманоиды оплатили собственный геноцид, — констатировал Яромир.

— Получается, что так.

Мы замолчали. Открытие нас, мягко говоря, не порадовало. На душе было мерзко от сознания того, что прекрасную расу уничтожили эти… ходячие карикатуры. Меня даже посетила шальная мысль — а не побыть ли нам орудием кармы, не перебить ли к чёрту этих карликовых кретинов? И пусть их асимметричные черепа смешаются с их собственным дерьмом, наваленным у подножья скалы… Но, поразмыслив, я решил, что это не нужно. Вымершее племя это не воскресит, да и сами карлики, убивая мелких кморчат, не ведали, что творили. Ведь и сами «большие» понятия не имели, что оплачивают уничтожение собственного будущего.

Я глянул на Яромира — он как-то подозрительно смотрел на старейшину и поудобнее перехватил палицу.

— Не тшеба, пан Ярек, — тихо сказал я.

Мы взяли пару черепов кморчат и поспешили откланяться. Задерживаться в селении этих йододефицитных бедолаг не было ни малейшего желания, а впереди нас ждало великое открытие… или непростая смерть. Здесь, в Троелунии, лучше не загадывать наперёд.

* * *

Мы спускались с перевала. Под ногами зеленел лес, а вдали, на безлесном холме, сиял шпиль.