Это наш мир

— Конечно! — Я похлопал по правому бедру, по обширному тёмному пятну чуть ниже пояса, с правой стороны. — Как-то на охоте я наступил на хвост красивой чёрной змейке с красным узором на спинке. Змейка взвилась по моей ноге, тяпнула и исчезла. Кажется, я вышел из джунглей своими ногами, и это было охренеть как нелегко. Из меня потом вытек стакан гноя, пахнувщего, как пицца, я видел яркие сны наяву и поднялся на ноги через три дня. А ещё через три дня я снова ушёл в джунгли — за дигуном, местной травкой вроде бамбука. Из него там делают и дома, и лодки, и древки для копий и острог, и чёрт знает что только не делают. В общем, джунгли не так страшны, как может показаться…

Правда, у нас была серьёзная проблема. Отправляясь в путешествие на яхте по Средиземному морю (и ещё не ведая, куда их занесёт), поляки не озаботились взять снаряжение доя пешего похода по тропическим лесам. Да и для какого-либо похода вообще.

— А зачем нам барахло для пикника? — недоумевал Яромир. — Возьмём по одеялу, верёвку, баклагу с водой, зажигалку. Добыть еду здесь легче лёгкого, с ночлегом тоже проблем не будет — уж точно не простудимся. Вот оружие надо сделать…

Здесь у нас случилась первая серьёзная стычка с девушками. Элис и Регина пытались всучить нам револьвер, но мы решительно отказались и настояли на том, чтобы они оставили его себе. Мы же надеялись обойтись первобытными средствами.

— Вам нужна защита на случай, если на яхту опять полезут какие-то твари из моря, — сказал я. — А я полгода бродил по этим лесам без огнестрела и, как видите, жив.

Зато мы изъяли у девиц телефон.

— Он заменит нам карту, — сказал Яромир. — А кино вы можете посмотреть с моего. Регина знает пароль

Когда солнце повернуло на закат, всё для экспедиции было готово, но мы, естественно, решили дождаться утра.

Ночь прошла спокойно — если в Троелунии есть боги, и они вникают в дела смертных, они, должно быть, решили, что в прошлую ночь мы достойно показали себя, так что сейчас нам можно позволить расслабиться и набраться сил. И, как только рассвело, мы с Яромиром спустились в лодку и погребли в сторону берега.

Элис и Регина стояли у борта и смотрели нам вслед.

Достигнув берега, мы оттащили лодку подальше от воды, чтобы её не смыло шальной волной, помахали нашим валькириям и ступили в зелёный сумрак.

Через несколько шагов шум моря стал глуше, а потом и вовсе стих — как отрезало. Мы оказались в другом мире.

Другой мир встретил нас холодными гляделками гваразула: морское страшило не прочь было поохотиться на суше, и в этот раз его жертвой стала уже знакомая нам антилопа с хоботом. Головоногий крепко обвил её пищеварительными тентаклями и неторопливо растворял. Земля на метр вокруг была пропитана кровавой жижей. Антилопа была ещё жива, но уже не рвалась и не кричала, а лишь тупо смотрела расфокусированными глазами, изредка подёргивая хоботом.

— Может, добить её? — предложил Яромир. — Ей всё равно не жить, так пусть хоть не мучается.

— Ты прав, — согласился я, примерился и ткнул рогатиной в горло несчастной животине. Нож с шорохом прорезал шкуру и углубился в тело. Антилопа содрогнулась и в последние мгновения, как мне показалось, благодарно взглянула на нас.

Но ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. Гваразул усмотрел в нас то ли конкурентов, то ли добавку к обеду, потому что два щупальца мгновенно обвили древко рогатины и с силой рванули к себе, и я едва удержался на ногах. Яромир с хладнокровием опытного хирурга проворно извлёк поварскую тяпку и рубанул по склизкой плоти. Отсечённые куски упали на землю и задёргались, гваразул с неудовольствием отпустил рогатину и завозился. Шевелящийся клубок щупалец смотрелся омерзительно и в то же время притягательно…

Мы поспешили уйти, пока монстр не предпринял новую атаку.

— Членомордый Бэмби был невнимателен, — прокомментировал я, когда, отойдя от места трапезы гваразула метров на сто, оттирал древко рогатины землёй и листьями. — А здесь такое поведение вредно для здоровья. Незачем шарахаться от каждого шороха, но глаза и уши тут надо держать открытыми.

Так, с открытыми глазами и ушами, мы шли по лесу, перелезали через поваленные деревья, отодвигали ветки и обходили густые заросли (помня о пугливых паучках и других ядовитых малышах), стараясь не удаляться от скалистого хребта, чтобы не прозевать перевал. Через полчаса нам преградила путь болотистая низинка. Обходя её, мы повстречали ящерку, похожую на небольшого толстого варана. Мои недавние соплеменники звали их «мускер» и охотно ели, если не было более приличного мяса. Поэтому я не стал раздумывать, а, не дав варанчику развернуться и удрать от нас в кусты, пригвоздил его рогатиной к земле.

— Это наш ланч, — объявил я.

Мы развели костёр, разделали мускера, нанизали кусочки мяса на прутики вездесущего кустарника «сахаца» (который, как я точно знал, не был ядовитым) и съели, запив водой из наших запасов. Воду, перестраховки ради, вскипятили в кружке, которую захватили с яхты.

Дальнейший путь не баловал нас приключениями. Через несколько часов мы наткнулись на куст, увешанный «шипастыми киви», и сняли урожай. Четыре штуки мы съели, а ещё два десятка положили в импровизированный рюкзак из одеяла, в котором мы несли бутыль с водой.

— Эти «киви» могут храниться сорванными неделю, я проверял, — сказал я.

Однако часы текли, а перевала, который был так ясно виден на видеозаписи, всё ещё не было. Закрадывалась мысль, что его вовсе нет, а скалистая стена — невысокая, но крутая — тянется на сотни километров вглубь это земли, которой мы дали малопристойное наименование. Несколько раз мы пытались влезть по скале, но Яромир и я уступали в скалолазных талантах ирландке, и, с трудом вскарабкавшись метров на десять-пятнадцать, вынуждены были спускаться.

Солнце клонилось к закату, а в лесу уже сгустилась ночная темень. Продолжать путь было нереально. Мы нашли относительно сухую полянку, разожгли на ней костёр, натаскали хвороста, чтобы поддерживать огонь всю ночь, и устроились на ночлег.

Утром мы позавтракали «шипастыми киви» и пошли дальше.

И не прошло и часа, как скалистая стена стала понижаться, и вскоре нам открылся перевал.

Но мы ещё не знали, что путь к «Граалю», по всем канонам, стережёт злой дракон.

* * *