Это наш мир

«О-о-ох!.. — я долго ругался на всех известных мне языках. — Да я никого не отыгрываю. Я ищу, как нам всем вместе тут выжить! И жить! Стёп, ты ж русский, мы вроде на одном языке говорим, а мне кажется, что я на эскимосском балакая, а ты на бенгали. Мы на другой планете, в параллельном мире! Геройское эмчеэс не прилетит! Тут не выжить надо и дотянуть до спасения, а устраивать жизнь. На годы вперёд! Понимаешь? У меня от этого башка кругом идёт, как подумаю…»

«Я понимаю», — говорил Степан, но, хотя мы и пришли к взаимопониманию, расстались не совсем друзьями.

И я заметил, что вокруг этого рыбинского вентиляционщика стали клубиться парни и девчонки, которые мрачно и сосредоточенно говорили о чём-то своём и замолкали, если близко был кто-то из так называемой моей банды — я, или Элис, или поляки, или американцы, или Барби. На неё смотрели косо и считали обычной шлюшкой, которая решила половым путём войти в «элиту». Что ж, Барби никак нельзя было назвать монашкой («Я просто люблю секс!» — говорила она), но она была умная, ловкая и трудолюбивая, и заряжала своим позитивом даже самых унылых бездельников. И она как-то легко и естественно приняла, что возврата в прежний мир не будет, и что жизнь теперь идёт здесь. Меж тем как многие из новых колонизаторов жили в сознании, что «всё это» ненадолго. Невсерьёз. Что наступит утро — и в залив войдут катера на воздушной подушке, прилетят санитарные вертолёты, и это дикое приключение останется в прошлом.

Но в прошлом для всех осталась старая Земля.

И наше настоящее и будущее- здесь.

Когда мы построили лагерь и наполнили лес ловушками, так что могли не добывать дичь, а брать её, как мясо в супермаркете, я на вечерних посиделках предложил строить флот. Для начала пару катамаранов-ицашонти — добывать рыбу и морского зверя, исследовать берега. «Тебе нечего делать? — немедленно вылез Игорь. — Вообразил себя Петром Первым?» Никто не успел ничего сказать, как вскочила Мэри-лу и заорала: «Я не знаю, про какого Педро ты говоришь, но, если ты решил до седых яиц сидеть тут и ловить рыбу корзинками, то сиди один! А Влад говорит дело! Нам надо освоить этот мир! И стать его хозяевами, как на старой Земле. Или нам крышка, понял?» Мэри-Лу добавила ещё несколько технических терминов для лучшего понимания, и народ поддержал моё предложение. Хотя и не без споров и ругани. Строительство Корабля с большой буквы «К» представлялось циклопической работой, с другой стороны, отправляться в поход по неведомым морям на троглодитской бамбуковой вязанке на кожаных поплавках — так себе план… Но выбора не было: или всю жизнь провести в дикарской деревушке между джунглями и океаном, и одичать окончательно — или бросить вызов неизвестности… звучит пафосно, но точно.

Дело было за малым. Добыть дигун для каркаса поплавков, платформы и снастей. Добыть и выделать шкуры — такие, чтобы не превратились в гнилые ошмётки после суток в волнах. Соткать парус и свить канаты.

И делать всё самим, из подножного материала. без ошибок, наверняка — потому что в этой РПГ респауна не будет.

* * *

— Их что-то напугало, — сказал я, глядя, как стадо, только что бодро топавшее навстречу капканам, развернулось и уходит в лес.

— Или кто-то, — зло добавил Олег. — Они же умнее лягушек, выучили: если пахнет человеком — будут проблемы. Вчера парни вернулись — все ловушки были пустые. Ладно. Хоть так добуду, чтоб не пустыми домой идти…

Он поднял винтовку, но я остановил его.

— Погоди! Видишь? Одна самка то ли ногу вывихнула, то ли во что-то влипла…

Действительно — одна матка орраца билась и жалобно блеяла. Казалось, что-то держит её левую заднюю ногу. Рогоносец утробным рявком прогнал в чащу стадо, а сам пытался помось отставшей — толкал её то мордой, то корпусом, но всё было бесполезно.

— Возьмём тихо! — шёпотом крикнули мы оба и бросились к зверям. Следом бежал итальянец Карло Сальваторе — рослый и сильный, не очень опытный охотник, но ловкий и сообразительный.

Я держал свою Кровожадную Гадюку — рогатина по-прежнему служила мне на охоте. Если вожак пойдёт в атаку, главное — направить остриё ему точно в грудь, а тупой конец упереть в землю.

Орраца увидел врагов, развернулся и без колебаний бросился в атаку. Я готов был взять его на рогатину — но этот рогоносец был грёбаный тактический гений. Он шёл на меня, но вдруг вильнул влево, ускорился…

…и с вогнал левый рог в живот Карло Сальваторе!

Я развернулся и всадил рогатину в бочину твари. В то же мгновение Олег метнул тактический томагавк, и тот глубоко врубился в ляжку орраца.

Орраца постоял, рявкнул и неуклюже завалился, увлекая за собой Карло, насаженного на острый рог.

Мы с Олегом быстро свирепо переглянулись. Всё было ясно. Мы потеряли товарища, которого едва успели узнать. И мы оба в этом виноваты.

Я присел возле Карло, который неверящими глазами таражился на выросший у него из живота рог

— Всё хорошо, Карло, — торопливо и бодро проговорил я. — Жить будешь. Ты только потерпи немного. Сейчас…

Карло, скрипя зубами, сдерживал рвущийся из изорванного нутра крик. Он хотел что-то сказать — или мне показалось — рыгнул кровью и завалился на окровавленную лесную землю.

Я поднялся.

«Всё?» — одними глазами спросил Олег. Я кивнул.

Некоторое время мы просто стояли над двумя трупами.

— Надо идти домой, — сказал Олег.

Я кивнул.

— Давай я понесу антилопу, ты — Карло. Потом поменяемся, — сказал я.

— Ага.

Предстояло снять нашего товарища с рога. После всего, что случилось, дело было неприятным, но нетрудным…

— Смотри! — Олег толкнул меня и показал в сторону.

Самка, которой пытался помочь вожак, так и не убежала — потому что не могла. Её ноги обвивали странные толстые буро- зелёные щупальца, тянущиеся прямо из земли. И они, удлиняясь, ползли вверх по её телу. Самка тревожно заблекотала — и в следующий момент блеянье перешло в истошный визг, когда буро-зелёные змеи вдруг сжали и смяли её, как бумажную.

Стих последний визг. Захрустели кости, ломаемые неведомой силой. Буро-зелёные щупальца обвивали то, что недавно было орраца, давили и мяли.

Это продолжалось недолго. Буро-зелёный клубок, брызжущий красным, вытянулся в длину, как финиковая косточка, стал втягиваться под землю и через минуту скрылся полностью.

Если бы не брызги крови и взрызлённая земля, ничто бы не напоминало об очередной лесной драме.

— Что это было? — спросил Олег.

Я пожал плечами.