Робинзон 2

24

Гречка, пусть даже без мясной добавки, лишь политая подсолнечным маслом (Дружок попросил попробовать такую, ему понравилось, и теперь я заправлял кашу маслом для нас обоих, сразу), немного исправила моё настроение. Чай привёл меня во вполне рабочее состояние. И я принялся планировать наши действия на весь наступивший день.

-- Пароход мы починили и можем двигаться на нём в любую сторону, -- озвучил я Дружку то, что ментат и сам мог бы подслушать, но так, вслух, получалось как-то более честнее, что ли. -- У нас две текущие проблемы: неосновное топливо в движках парохода и еда...

-- Я бы еду назвал первой проблемой, -- рассудительно заметил Дружок голосом Юрия Сенкевича из "Клуба кинопутешествий". -- Федя, посмотри на ёмкости с крупой -- там осталось не так и много крупы. Лучше бы поберечь остатки. С рыбалкой -- ты сам всё сегодня видел: здесь не река Волга и даже не земные океаны; кто рыбак, а кто добыча -- выясняется в конце процесса, а исход выяснения не очевиден... Наверное, мне стоит тебе рассказать кое-что про вуии, если ты сам не догадался: мы не охотимся с оружием на добычу, мы сами оружие. Вуии с полностью открытым менталом (как я сейчас) может управлять сознанием других существ. Тех же ящеров я могу, теоретически, парализовать, пока ты не подойдешь к ним и не снесешь им головы -- стальным клинком капитана или своею костяной алебардой. Без всякой охоты. Без опасности для тебя или меня. Ящеры для вуии -- просто мясные животные на свободном откорме, они всегда добыча. Я пока ещё сам так не охотился, но мы можем с тобою сегодня попробовать: пройдем по берегу к дельте реки и встретим ящеров. Если у меня что-то не получится -- ты их застрелишь. Так что опасности -- никакой! В любом случае -- мы получим мясо, ты его запечешь на противне и сваришь тушенку. Тогда и можно плыть, искать нефть, не заботясь о еде неделю -- дней десять. Мне кажется, так будет лучше.

-- В таком раскладе -- конечно лучше! -- согласился я. -- Давай так и сделаем!

Дружок поднялся на ноги от порога, где он, как всегда лежал после еды, подошел к миске с водой, попил, потом подошел ко мне и положил свою голову мне на колени, подняв на меня глаза. Я автоматически погладил крупную голову Дружка рукой.

-- Скажу сразу, чтобы не было никаких неясностей, -- продолжил Дружок почему-то официальным голосом, похожим на голос диктора Левитана. -- Я никогда не буду управлять твоим сознанием, к чему-то тебя вынуждать, влиять, хитрить, обманывать тебя, Фёдор! Ты подобрал меня отбракованным щенком, которого не убили старшие родственники, потому что потеряли в суматохе надвигавшегося урагана, но меня уже оцарапали отравой, заразили, чтобы я умер -- поэтому не стали искать после катаклизма. Ты принял меня в свой дом, вылечил и выходил, спас от неизбежной смерти, дав лекарство, которого здесь не знают. Ты щедро кормил меня вдоволь, пока меня изнутри грыз неутолимый голод. Но кормил не только мясом, необходимым для тела, а своим сознанием, способностями, навыками. Я теперь, наверное, самый образованный вуии на планете: ведь мы вырастаем внутри сознания того, рядом с кем находимся, пока достигаем полного открытия ментала. Чужое сознание формирует для нас начальный уровень сознания нашей самостоятельной жизни. Ты дал мне свой, невероятно высокий уровень, где школа, университет, служба в армии, твоя жизнь в плену, освобождение, работа потом, включая корпорации Земли! Математика, физика, программирование, электроника, схемотехника, конструирование машин, делающих другие машины: этого же в нашем мире нигде нет, такое здесь -- сказка! А я своей родовой памятью передам эту сказку своим детям как прожитый, готовый к применению ими опыт -- если у меня появятся дети! Твой опыт, Федя! Большего сокровища для вуии нельзя и представить! Совсем недавно ты спас меня второй раз, когда убил родственника, разыскавшего меня по моему усилившемуся ментальному фону на пароходе -- чтобы добить. Третий раз спас на днях, когда убил "эльфа", мучительно пившего мою жизнь. Я не стал бы ментатом без тебя -- просто не дожил бы. Это факт.

Дружок вздохнул и продолжил уже каким-то другим голосом. Наверное, я этот голос когда-то слышал, но сейчас вспомнить его владельца не смог:

-- В твоей памяти я прочитал одну историю. Такие вы называете фантастикой. Наверное, это самая скверная история, которую я когда-либо читал. Мерзость позорная, дрянная дрянь! Фамилия человека была Глумов. А пса -- голован Щекн. Глумов сделал для Щекна то же самое, что ты для меня. Но когда для Глумова наступил трудный момент его жизни, Щекн предал его. Он, конечно, должен был сообщить Глумову решение своей стаи голованов. Но также должен был сам остаться рядом с Глумовым и лично драться за него, до конца. Щекн не сделал этого. Он просто сбежал. А оставшегося в одиночестве Глумова убил местный шаман. Хочу обещать тебе, что никогда не поступлю с тобою, как Щекн. Ты всегда можешь рассчитывать на меня, Федя, -- пока я жив.

-- Я тоже навсегда останусь твоим другом, Дружок, -- просто сказал я. -- Ведь ты тоже спас меня: от одиночества, отчаяния и вполне возможного итогового самоубийства. Ты дал моей жизни смысл в момент, когда она сама по себе всякий смысл потеряла. Без тебя я не выжил бы один в пещере -- меня убили бы змеи или стресс от невозможности заснуть и выспаться. То, что с нами произошло, называется так: мы выжили вместе там, где по одиночке могли только погибнуть. Прими и ты мою искреннюю благодарность за то, что ты для меня сделал. У меня нет родовой памяти, только моя личная. Люди не передают своим потомкам опыт своей жизни, увы. Но если у меня когда-нибудь будут дети -- я обязательно передам им свой долг благодарности тебе, Дружок, -- так хорошо, как смогу.

И я, положив обе ладони на круглую головёнку неголована нещекна Дружка, постарался мысленно разделить с единственным другом в этом мире через касание и свою приязнь, и свою благодарность, и своё странное, почти родительское отношение к чужому, нечеловеческому ребёнку. К сожалению (а, может быть, к счастью!) я не был ментатом.

Внезапно Дружок встрепенулся, шерсть на загривке у него встала дыбом, он зарычал, а у меня в голове возникли слова:

-- Пэхи летят. Много! Ты называешь их курами.

Подхватив дробовик, я телепортировал мимо Дружка на палубу, вскидывая ружьё в поисках цели.

Но тут Дружок сказал: