Страница 63 из 78
Я подобрал пистолет с грунта и попытался сжать его рукоять в ладони. Электрический импульс вышиб у меня из рук оружие и отбросил меня назад, к входу в пещеру. Я с минуту приходил в себя, рассматривая на правой ладони характерный ожог от удара электрическим током.
-- Сработала личная привязка оружия -- сообщила мне очнувшаяся в голове то ли педивикия, то ли выжимка из стопки прочитанных долгими зимними вахтами фантастических романов.
-- Так вот ты какой, северный олень, -- пробормотал я, с трудом поднимаясь на ноги.
Правую ладонь ощутимо жгло, она пульсировала и, похоже, отекала. Эдак я на ближайшее время буду не боец, что, как и бывает обычно, крайне некстати.
-- Будешь боец, -- прозвучало у меня в голове. -- Вылечу я твою руку.
Я обернулся. В проходе стоял Дружок и весело на меня смотрел.
-- Этот гад вывалил на меня столько энергии, что сломал барьер, -- сказал всё тот же голос в моей голове. -- Сам барьер рассосался бы месяца через три, естественным путём -- если хорошо есть и спать. Но когда этот вот сдох, он невольно залил меня своей энергией по уши. И барьер исчез досрочно. Так что теперь я могу с тобой говорить, Федя.
-- Дружок! -- наконец-то догадался я.
-- А ты ещё кого-то видишь поблизости? -- широко ухмыльнулся своей зубастой улыбкой мой внезапно заговоривший юный ментат-партнёр. -- Пошли лечиться! Без этого ты не сможешь разобраться с трупом этого, как ты его называешь, "эльфа". Хотя у нас таких называют "шорр" и стараются бежать от них, как только увидят. Они ментально сильнее нас. Гораздо сильнее. Но если кому-то удаётся шорра убить -- тот получает его силу и становится великим вуии. Вуии -- это имя моей расы. Правда, люди чаще называют нас тильдами. Не знаю, почему. Ладно, потом поговорим -- у тебя отёк растет на руке, его необходимо скорее снять.
Мы вернулись в пещеру. Я опять присел на край лёжки Дружка, положив руку поверх ноги. Ладонь сильно отекла -- кожа налилась нездоровым фиолетовым цветом, а пальцы увеличились вдвое. Теперь я не смог бы просунуть палец в скобу, прикрывающую спуск дробовика. Скорее всего, я и нажать бы спусковой крючок не сумел. Хреново-то как!
-- Спокойствие, только спокойствие! (с) -- процитировал у меня в голове известный мультфильм голосом Малыша Дружок.
-- А ты это откуда знаешь? Видел, что ли? А где? -- изумился я.
-- Я знаю всё, что знаешь ты, -- ответил Дружок. -- А сейчас -- не отвлекай меня, посиди тихо пару минут.
И я посидел тихо. Вообще-то, я ничего не чувствовал, вот совсем. Но иногда мне казалось, что в голове у меня копошатся маленькие муравьи. А иногда казалось, что они копошатся внутри позвоночника. Такая странная "мозговая щекотка". Дружок сидел рядом, глаза его были закрыты, на морде застыло необычное выражение глубокой сосредоточенности.
Наконец пёсель открыл глаза и сообщил:
-- Минут через пять всё пройдёт! Мне бы поесть сейчас -- после таких занятий есть ужасно хочется, кажется, слона бы целого съел.
-- Сахар не подойдёт? -- спросил я. -- Кашу я сейчас сварить одной рукой вряд ли быстро смогу. А сахар ещё в кружке на утро остался.
-- А можно?! -- восхитился Дружок!
-- Нужно! -- ответил я, вставая, и осторожно пробираясь по полутемной пещере к "кухонному столу". Света через открытый проход попадало довольно много и в пещере царила уже не тьма, а сумерки.
Дружок шел за мной и явно не страдал от темноты.
-- Ну да, у меня ночное зрение, -- подтвердил пёс. -- Я тебе потом тоже такое сделаю.
Я снял со стола чисто вымытую серебряную миску Дружка, поставил её на пол рядом с миской-поилкой, и высыпал из кружки в серебряную миску весь сахар.
-- Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста! (с) -- процитировал я известный фильм.
-- Спасибо, Федя! -- с чувством ответил Дружок. -- Ты настоящий друг!
После чего залёг на пол и принялся неторопливо поедать сахар.