Страница 54 из 78
Особенно, если использовать не маленькую тачку, а вагонетку на четырёх колёсах, стоящую у переборки, рядом с концом угольных бункеров и явно предназначенную именно для таких случаев массовой перевозки сыпучего топлива. Проверил: груженую доверху вагонетку с углем я могу в одиночку дотолкать от начала угольного бункера до конца и вывалить там внутри бункера вполне спокойно -- боковые стенки вагонетки откидывались в стороны (только примитивные стопоры открыть) и уголь практически весь высыпался из груженой вагонетки сам, особенно, если полупустую уже тележку наклонить в нужную сторону. Вот не скажу, что играючи всё получается, но вполне себе получается, вполне.
Сходил наверх, предупредил Дружка, чем буду заниматься до вечера, и вернулся в трюм.
И началась для меня (описанная в книжках, читанных ранее) "бункеровка" угля. Через три часа я сделал необходимое и, как был, не отмываясь, вышел на палубу, к заходящему солнышку.
Увидев чёрную фигуру негра, Дружок изумлённо гавкнул со своей верхотуры, но потом, опознал и разулыбался. Я помахал пёселю рукой, опустил сходни и занялся переноской "пробковых" чурок из поленницы на пляже в трюм, ставя их просто вертикально в образовавшуюся спереди бункеров изрядную площадку -- полешко в правый бункер, полешко в левый: филиппики моего сознания насчёт внезапного шторма насторожили меня, чуйка зря болтать не будет.
Занёс и положил в пустую часть бункера (правда, в конец) и все заготовленные на пляже чурки "сосны" и "осины". Прихватил даже детали разобранных козел, на которых пилил сходни:
-- Пусть будут, раз есть не просят, -- квакнула жаба, довольно закатывая глазки.
Носить негабаритные грузы по сходням без перил оказалось очень удобно и я подумал, что перила на сходнях -- лишнее, будут просто мешать. Мы же не пассажирский пароход с дамами под зонтиками от солнца, которым необходимы перила на сходнях, потому как они путаются в длинных юбках и могут упасть. С "юбками" у нас пока всё очень хорошо -- их просто нет. Хотя, возможно, в умеренных количествах, были бы и кстати... Ой, всё -- не будем о грустном!
Оглядел в заходящих лучах светила опустевший чистый пляжик. Пожалуй, мы взяли здесь всё возможное, и можем уходить в любой момент. А сейчас -- мыться, ужинать и спать! Остальное -- завтра.
Поднял сходни на палубу: нам не нужны ночные гости.
На наш припозднившийся ужин была овсянка. Дружок получил после неё двойную дозу сахара и был вполне доволен жизнью. Я же, попивая чай с сахаром вприкуску, был просто счастлив -- получилось и сделать дело, и не довести мозоль на заду до толщины брони наших соседей-"веганов". Такое случается (признаюсь со стыдом!) нечасто: обычно мозоль только растёт.
Посуду я мыл при свете керосиновой лампы -- над пароходом раскинула свои звёздные небеса ночь. Дружок лежал у порога, щурился на огонь в печке, дверцу которой я приоткрыл, чтобы света на камбузе было больше, и выглядел "трудным подростком", который внезапно нашел для себя хороший, надёжный способ стать нормальным взрослым, успешно интегрированным в социум.
Мы залегли с компаньоном в кубрике и выключились до утра, похоже, одновременно и сразу. Я только успел подумать, что опять не вычистил двухстволку. Это уже становилось дурной привычкой.
-- Завтра начну с чистки ружья утро, -- пообещал я себе уже во сне.
Ночь прошла спокойно -- нас никто не будил.