Страница 51 из 78
Я обернулся. На меня лучезарно взирал мой ангелоподобный питомец, хвостатый коллега по борьбе, верный четырёхлапый соратник и шерстистый друг. Точнее, Дружок. А кошмарная тварь, что сидела на его постели -- исчезла.
-- Может ты знаешь: ещё будут, другие? -- спросил я Дружка.
-- Гав! -- коротко и явно отрицательно ответил пёсель.
-- И что нам с этой тушей сейчас делать? -- задал я риторический вопрос, вовсе не ожидая ответов, тем более -- действий, скорее, жалуясь на прерванный сон и неожиданный аврал.
Но Дружок -- ответил. Он выскользнул из кубрика на палубу, брезгливо обежал вокруг быстро растекающейся по палубе лужи крови, подскочил к ноге туши "волка", ухватил её зубастой пастью и потянул к борту. Туша была для щенка великовата, поэтому никуда особо не сдвинулась.
-- Значит, в еду это не годится, -- опять же риторически вздохнул я: проснувшаяся жаба пыталась отыскать в произошедшем хотя бы малую выгоду.
Быстро перезарядив на всякий случай дробовик, я повесил его за спину, обошел по указанному Дружком маршруту тушу хищника, ухватил его за вторую лапу и с трудом поволок по палубе к борту -- весил зверина явно больше центнера. Дружок помогал.
Переваливая тушу "волка" через бортик, я всё же испачкался в крови. Пришлось доставать шайку, швабру, тряпки, набирать воду в шайку с кормы, слегка замывать одежду на себе, таскать воду к кубрику, размывать кровавую лужу, а потом сгонять её шваброй за борт.
Когда мы навели порядок на палубе, уже начинало светать. Спустились в трюм, заперев за собой дверь (я теперь все двери аккуратно запирал!), развели котёл, вымылись после приборки, я постирал испачканную одежду, сменив её на новую, потом прошли на камбуз.
На камбузе оставалась ещё наполовину полная банка тушенки -- на завтрак. Но наедаться после бессонной ночи мне не хотелось. Дружок тоже выглядел невесело и как-то смущённо, на еду особо не напрашивался.
-- Если ты думаешь, что виноват, что на тебя навёлся ночной разбойник, что ты приманил его к нам -- не грузись! -- сказал я щенку, заваривая нам на завтрак кисель. -- Мир большой. Идиотов и всякой дряни в нём хватает. А ты -- не золотая монета, чтобы всем нравиться "просто так". Обязательно найдутся те, кто захочет нагадить тебе "просто так", или даже тебя убить. Им не нужна причина -- просто такова их извращённая суть. Особенно, если посчитают, что больше и сильнее тебя: тут уж стесняться не станут. Расти, Дружок, набирайся сил, умней, учись постоять за себя! И ничего не бойся -- отобьёмся!
Пёс подошел ко мне, ткнулся лобастой головой в колени, тяжело вздохнул. Я погладил такого крупного телом, и ещё такого глупого щенка по голове.
-- Да, вы с ночным "волком" очень друг на друга похожи, -- сообщил я пёселю очевидное. -- Просто он уже был взрослым, а ты ещё маленький. Видимо, твой родственник? -- спросил я Дружка.
Тот потупился и печально вздохнул.
-- Не переживай, -- сказал я. -- Вот мы, двуногие, люди, тоже внешне похожи друг на друга: две руки, две ноги, голова, два уха. Думаю, не человеку нас бывает трудно различать. Но внутри мы все очень разные. К иному не стоит приближаться ближе, чем на выстрел. А рядом с другим/другой можно прожить всю жизнь в счастье и согласии. Не так важно, на кого ты похож, как кем ты являешься! Это -- самое главное!
Дружок поднял на меня взгляд, в котором светилась надежда.
-- Внешность обманчива! -- сообщил я щенку трюизм. -- Нас делает нами наша внутренняя суть.
Дружок неожиданно широко улыбнулся мне своей не такой уже и мелкозубой пастью, в которой зубов для земной собаки было явно многовато -- это я сегодня понял, оказавшись лицом к морде с его взрослым родственничком.