Робинзон 2

14

Очутившись рядом с изобилием всех видов и форм дерева, я подумал, что не худо бы, имея отличные инструменты и огромную кучу материалов, смастерить нормальную лестницу (с перилами!), по которой и Дружок мог бы свободно подниматься на борт парохода и спускаться с оного, и я смогу таскать дрова без постоянной необходимости в чудесах силовой акробатики на раскачивающемся выкидном трапе. Вроде как у настоящих моряков такая лестница называется "сходни". Заодно, разыскивая необходимые части будущих сходней, ознакомлюсь подробнее с представленным в завалах ассортиментом сырья от местной ураганной промышленности.

Как человек, не привыкший откладывать реализацию интересных мыслей в долгий ящик, я взял свой старый топор на ремне и понял, что его неплохо бы подточить перед работой -- на ремонтном участке в трюме я как раз видел механическое точильное колесо на ножном приводе. С тем и пошёл в трюм, когда на пороге меня остановил заполошный лай Дружка -- злой, остервенелый. В три прыжка я очутился на верхней палубе и увидел, на что так остро реагирует наш бессменный сторож.

Куры появились стремительно, и не с востока, откуда я их ждал, а с запада, откуда мы с Дружком приплыли сами. В голове мелькнула нехорошая догадка, что куриные разведчики нашли нас в ущелье с водопадом и биотеррористы летали туда сегодня с утра, но опоздали, -- мы уже уплыли, -- и настырные бациллоносители весь день прочесывали побережье, специально разыскивая нас.

Кур было не так много, как я боялся: две стаи по десятку особей в каждой опять разделились и зашли на пароход двумя эскадрильями, слева и справа. Не задумываясь, я повторил упражнение с дробовиком, что помогло отразить куриный налёт первый раз: выстрел налево из верхнего ствола, потом выстрел направо из нижнего, перезарядка, и повторные выстрелы. Точнее, выстрел: слева еще были две птицы, пытавшиеся меня "достать", а справа все куры уже падали в океан -- там картечь ранила всех разом достаточно сильно.

Раненные птицы с шумом бились на поверхности воды, но мне уже слышался нарастающий восторженный хор моих верных зубастых рыбок: "Кормилец вернулся!". И действительно: поедаемые заживо куры дружно завопили дурными голосами, а потом над океаном вновь наступила тишина.

Упорное преследование меня странными птицами не имело никаких рациональных объяснений. Я не угрожал курам никак. Не пытался на них охотиться. Не искал и не разорял их гнезда. Почему они так упорно искали меня и пытались обгадить, даже ценой массовых (100%!) потерь? В чём здесь смысл?! А ведь он был, я чувствовал это.

Птицы -- не люди, они не устраивают идиотских "пранков", обливая кого-то фекалиями "по приколу", чтобы выложить на ТыТуп дебильный ролик (вообще-то, поднимая с пола себе статью по мелкой уголовке).

Зачем они это делают?! А в ответ -- тишина. Вот и с курами так же.

Мне в колени ткнулась ушастая голова Дружка и я автоматически почесал пёселя за ухом, а вслух с чувством сказал ему, глядя в весёлые глаза:

-- Умница! Молодец! Не знаю, от чего ты нас сегодня спас -- и знать не хочу! Но это никак не умаляет твоей отлично работы! Спасибо, Дружок! На ужин от меня тебе -- подарок!

Дружок разулыбался своей супер-зубастой пастью, и завилял хвостом с такой частотой, что мне показалось, будто он поднимается назад, на крышу капитанской рубки, уже на вертолётной тяге.

А я, твёрдыми руками перезарядив выстреленную гильзу в двухстволке на патрон с картечью, с благодарностью подумал, что Дружок убрал во мне не только бессильный, полупаралитический тремор рук и ног после стычек, но и кое-что добавил, чего раньше не было: я чувствовал злой азарт от схватки и лёгкую досаду, что она уже закончилась. Для меня, который без веской причины и мухи не обидит, а драться готов, только когда другого выхода нет, эти эмоции были откровенно в новинку.

К сожалению, готовая приставная лестница, по которой поднимался Дружок на крышу капитанской рубки, была всем хороша, но коротковата и не имела перил: метр девяносто было нормально, чтобы без проблем оказаться на крыше рубки высотой метр восемьдесят (и не с палубы, а с широкой боковой пристройки-приступочки к рубке высотой ещё сорок сантиметров!), но слишком коротко, чтобы подняться с грунта на палубу -- на более чем два метра над уровнем поверхности. Для такой высоты, чтобы не имитировать карабканье по вертикали, а просто идти, нужна лестница длиной метра три -- и с хотя бы лёгкими перилами! Иначе падать с неё будет слишком травматично.

Почти такую же, как нужна нам для сходней, лестницу, но без перил (по очевидным причинам), я сделал при заселении в пещеру. Сейчас нужно было всего-лишь повторить прежнюю работу. Можно сказать, построить модернизированный (перилами) клон старой лестницы. Так что особых проблем я не ждал. Более того, теперь в трюме имелись и кованые стальные скобы для возможного усиления сочленений, и толстые длинные гвозди, что можно было бы использовать для этого.

Я подобрал с палубы стреляные гильзы, просто выброшенные из стволов вниз при скоростной стрельбе, положил их в карман широких матросских штанов и отправился в трюм -- точить топор.

Работать на точилке с педальным приводом для ноги было сплошным удовольствием: на левую ногу опираешься, правой ногой нажимаешь большую педаль точилки, руками держишь топор и правишь его лезвие на вращающемся камне -- брызжут искры, а кромка топора из (изначально) не слишком хорошо наточенной, становится ровной, блестящей и острой как бритва. Ну, это после заточки с другой стороны -- как я убедился, потрогав острие большим пальцем.

Кстати, хотелось бы отметить, что забитые когда-то в топорище для прочной посадки топора колышки из "железного" дерева по-прежнему отлично работали: топор сидел на топорище как влитой. Между прочим, а не использовать ли мне для сходней как раз "железное" дерево? Оно гораздо менее тяжелое на вес, чем местная сосна, очень прочное на излом и, похоже, долговечное. При постройке первой лестницы, в пещеру, у меня не было нужного количества "железного" дерева, да и не знал я тогда о его замечательных свойствах. Но сейчас-то знаю, а "железное" дерево -- будем искать! (с)

Я предложил Дружку составить мне компанию, зная, что ему очень нравятся прогулки на суше. Щенок с энтузиазмом согласился. Спускаясь по трапу с ним в руке, я подумал, что, судя по весу Дружка, нормальный деревянный трап на пароход -- крайне своевременная идея: еще через пару недель нести пёселя я смогу только в двух руках -- Дружок матерел на глазах.