Страница 54 из 68
— Не серебро, — автоматически сказал Сергей.
Это никого не остановило. Посетители праздника кинулись к ложкам. Женщина с корзиной схватила половник. Свечник подобрал лопатку, хотя минуту назад требовал убрать коробку к упаковщикам.
— Всем отойти! — рявкнул Гронт.
— Оно само выпало! — крикнула женщина.
— Положить!
— Я только посмотрю!
— Руками? — снова спросил Сергей.
Мира подняла жезл. Предметы повисли в воздухе. Женщина всё ещё держала половник. Мира посмотрела на неё фирменным взглядом сотрудника Бюро, и та нехотя отпустила свою добычу. Дети исчезли в толпе.
— Велис, следи за ними!
— Один пахнет луком, вторая дымом, третий мокрой верёвкой. За которым следить?
— За любым!
Орвин переходил от плиты к плите и выкладывал рамками схему.
— Печати по всей площади. Это не отдельные точки, контур один.
— Складской узел? — спросил Лекс.
— Старше складского квартала. Лет на двести.
Рядом заиграли трубы. На площадь вступало шествие: мостовщики несли модель моста, аптекари — огромную ступку, счетоводы катили счёты высотой с человека. Гронт посмотрел на шествие, коробки и толпу, передававшую уже пятую версию событий.
— Мы можем это остановить?
Лекс открыл программу.
— Нужно отдать распоряжение распорядителю площади.
— Где он?
— Впереди шествия.
— Чтобы остановить шествие, нужно пройти через шествие?
— По форме — да.
Гронт закрыл глаза.
— Я пойду без формы.
Мира повернулась к Орвину.
— Что это за узел?
— Очень старая система перемещения грузов. Отправитель сдавал партию в одной точке, заклинание прокладывало маршрут и выдавало в другой. Сначала внутри города, потом хотели связать склады, порты и торговые дороги. Думали, что обозов станет меньше, товары пойдут быстрее, цены снизятся.
— И получили вешалки в краске?
— Почти. Контур путал получателей, смешивал партии и терял части груза. Иногда выдавал товар раньше приёма, иногда после закрытия находил ещё один ящик. Заклинания понимали расстояние и вес, но не договоры, пошлины и спорные грузы.
Орвин провёл рамкой над камнем.
— Добавляли проверки, хранителей, окна подтверждения, архивные допуски. Каждое правило исправляло один сбой и создавало два других. В конце никто уже не мог сказать, почему груз оказался именно там и кто отвечает.
— Обычная доставка, — сказал Сергей.
— Иногда она ещё сносила стену склада.
— Чуть хуже обычной.
— После нескольких аварий сеть остановили. Узлы погасили, печати закрыли, помещения перестроили. Эта площадь была одним из крупнейших распределительных узлов.
Сергей оглядел шатры.
— Кто-то восстановил систему.
— Частично. Отдельные линии уже работали — отсюда случайные появления вещей. А сегодня, видимо, пытаются поднять центральную площадку.
— «Полная проба», — сказала Мира.
— Проверка пропускной способности — сколько партий узел сможет выдать одновременно.
— Праздник — прикрытие, — понял Сергей. — Здесь и так полно товаров, лишняя коробка должна была затеряться.
За спиной раздался хлопок.
— Не затерялась, — сказал Лекс.
Третья коробка появилась прямо в столе кондитеров. Из открытой крышки торчали разноцветные пакеты. Кондитер вытащил один.
— Конфеты?
— Корм для кошек, — сказал Сергей.
Велис возник рядом.
— Где?
— Нигде.
— Там нарисован довольный кот!
— Ему за это заплатили!
Под ногами Сергея вспыхнула печать:
ОПЕРАТОР В ЗОНЕ ВЫДАЧИ
ПОДТВЕРДИТЕ ПАРТИЮ
Он шагнул в сторону. Белая линия переместилась за ним.
— Площадка ведёт выдачу за оператором, — сказал Орвин. — Малые точки были закреплены на помещениях, а этот узел ищет свободное место рядом с вами!
Коробка просела и сломала стол.
— Очень свободное, — ехидно отметил Сергей.
Гронт вернулся с распорядителем праздника за локоть.
— Шествие остановил.
— Вы его развернули в аптекарей! — возмутился распорядитель.
Вдали модель моста въезжала в огромную ступку.
— Зато сюда не идут!
Мира приказала освободить середину площади. Гронт со стражей оттеснял посетителей, Лекс отмечал печати, Орвин пытался гасить линии. Стоило накрыть одну, как рядом загоралась другая. Сергею велели двигаться и нигде не задерживаться, но каждые несколько шагов его останавливали гости праздника.
— Это ваши ложки?
— Нет.
— А почему они за вами появляются?
— Хороший вопрос!
У обувщиков возникла коробка с резиновыми сапогами разных размеров, но только на левую ногу. Следующая раскрылась у музыкантов — из неё высыпались рулоны туалетной бумаги. Ветер подхватил один и обвил статую основателя города.
Лекс посмотрел на статую.
— Это фиксировать?
— Только если основатель подаст жалобу, — сказал Гронт.
— Он умер сто восемьдесят лет назад.
— Тогда срок подачи истёк!
Велис вернулся и сел у ног Сергея.
— Детей пятеро. Ходят парами. Один смотрит, другой несёт. Третий стоит у ратуши и показывает направление.
— Куда относят?
— В боковую дверь. Там пахнет тем же камнем. И печеньем.
— Почему печеньем?
— Кто-то внутри ест.
Орвин подошёл с почерневшей пластиной.
— С площади узел не закрыть, сила идёт из служебной части. Вероятно, из ратуши — её построили поверх старого узла.
У сапожников крикнули:
— Ещё одна!
Коробка появилась закрытой и ровно на пустом месте. Девочка в большой куртке сразу двинулась к ней. Мальчишка обошёл с другой стороны. Ребёнок у ратуши поднял руку и показал на боковую дверь.
— Берём, — сказала Мира.
Дети подхватили коробку.
Велис выскочил перед ними.
— Стоять!
Они остановились.
— Кот говорит, — прошептал мальчишка.
— Я слышала.
— Коты не говорят.
— Этот говорит!
— Бежим?
Они бросили коробку в Велиса и рванули в разные стороны. Крышка открылась, и на кота посыпались разноцветные губки для мытья посуды. Велис вынырнул из них.
— Нападение!
Сергей побежал за мальчишкой, Гронт — за девочкой. Лекс тоже бросился следом, прижимая папку к груди.
— Ты куда? — крикнул Сергей.
— Фиксировать задержание!