Страница 53 из 68
Глава 17. Очередь без окна
Праздник гильдий начинался с восьми утра, но к половине восьмого площадь уже выглядела так, будто праздновать начали вчера и просто забыли разойтись. Между ратушей и фонтаном стояли цветные шатры, над ними висели флаги ремесленных союзов, гирлянды, связки трав и деревянная рыба длиной с телегу. Рыба медленно поворачивалась на ветру, а её большие деревянные глаза смотрели на людей так, будто она заранее не одобряет программу мероприятия.
Ткачи натянули над проходом полотно, менявшее цвет от шагов. Алхимики продавали напиток, после которого у покупателей синели существующие зубы и появлялись новые. Над прилавком висела табличка: «БЕЗОПАСНО ПРИ СОБЛЮДЕНИИ УМЕРЕННОСТИ». Ниже кто-то дописал: «УМЕРЕННОСТЬ ПРОДАЁТСЯ ОТДЕЛЬНО».
Сергей прочитал и кивнул.
— Наконец-то честная реклама!
— Не отвлекайся! — сказал Гронт.
— Я оцениваю обстановку!
— Ты оцениваешь булки!
— Они часть обстановки!
Велис вышагивал между прохожими, заставляя людей самих обходить его. На шее у него висела медная пластина временного хранителя. После ночной выдачи Лекс настоял, что статус нужно обозначить, иначе система опять назначит кота неопределённым.
Велис носил пластину как орден.
— Людей много, — сообщил он.
— Мы заметили.
— Запахов больше и рыба есть!
— Ты сюда работать пришёл!
— Рыба тоже работает! Она привлекает хранителя.
Лекс нёс папку, карту площади и столько чистых бланков, будто праздник собирались закрывать по частям. Мира пришла в форменном плаще Бюро, Орвин — с чемоданом и медными рамками. Гронт выглядел так, будто явился не на праздник, а сразу на его последствия.
В бумагах, изъятых после обыска, они нашли короткую запись: «Большая площадь. День гильдий. Полная проба». Ни времени, ни номера партии. Только знакомая башня с тремя линиями и подпись «О. В.».
Этого не хватало, чтобы отменить праздник или задержать человека, которого они пока не могли уверенно назвать, но было достаточным основанием для наблюдения.
— Мы не знаем, где будет выдача и кто её запустит, — напомнила Мира у входа. — Людей не пугаем. Печати без Орвина не трогаем. Лекс фиксирует, Гронт ограничивает доступ, Сергей определяет чужие вещи.
— А я? — спросил Велис.
— Ищешь серый плащ!
— Здесь двадцать семь серых плащей.
— Тогда тот, который пахнет складом.
— Уже лучше!
Гронт проверил, спрятан ли бейдж Сергея.
— Завёрнут, закрыт и не рад жизни, — заверил Сергей.
— Не доставать!
— Я помню.
— Ты часто помнишь после того, как уже сделал!
— Это называется практический опыт!
Сергей прошёл мимо стеклодувов с крошечной грозой в колбе, столяров со складными табуретами и кожевников, устроивших конкурс на лучший ремень. Гронт задержался у ремней дольше, чем требовала безопасность.
— Нужен новый? — спросил Сергей.
— Смотрю крепления.
— На ремне?
— Ремень и есть крепление.
— Тогда официально вопросов нет!
Орвин ходил по краю площади, прикладывая рамку к камням. Велис исчезал под прилавками и возвращался с докладами вроде «там сыр», «там два серых плаща, но один старый» и «у гончаров живёт мышь, которая не участвует в празднике».
К девяти на помост вышли главы гильдий. Первый заявил, что ремесло — основа города. Второй уточнил, что основой является торговля. Третий объяснил, что без надлежащего учёта ни ремесло, ни торговля не имеют доказательной силы. На этих словах Лекс очень громко зааплодировал.
Сергей остановился у упаковщиков, наблюдая, как вазу оборачивают соломой, тканью и дощечками.
— Наконец-то полезная гильдия!
— Они сделали вазу в три раза больше, — заметила Мира.
— Зато доедет!
В этот момент за его спиной что-то глухо упало. Между упаковщиками и свечниками стояла картонная коробка. Обычная, коричневая, с прозрачной лентой. Ещё секунду назад проход был пуст. Женщина с корзиной наклонилась к ней.
— Не трогать! — одновременно сказали Сергей и Мира.
— Я только смотрю! — поспешно ответила женщина.
— Руками? — поинтересовался Сергей.
Гронт перекрыл проход, а Лекс тут же записал время. Сергей прочёл на размазанной наклейке только «набор кух…» и «цвет может…».
— Земная!
Орвин опустил рамку над мостовой. В шве между плитами проступила белая башня с тремя линиями и сразу погасла. На крышке коробки появились слова:
ОЖИДАЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ПРИЁМА
Все посмотрели на Сергея.
— Нет.
ОПЕРАТОР В ЗОНЕ ВЫДАЧИ
— Я просто стою рядом!
Место огородили. Лекс повесил на верёвку лист «ВРЕМЕННО НЕ ПОДХОДИТЬ». Через минуту первый прохожий уже подошёл прочитать, почему нельзя подходить. Сергей отступил к фонтану.
У красильщиков треснула натянутая ткань. В ней появился деревянный ящик, застрял над чаном и раскрылся снизу. В синюю краску посыпались белые пластиковые вешалки. Одна отскочила и повисла на плече главы гильдии ткачей, только что закончившего речь о достоинстве ручного труда.
На площади стало тихо.
— Это часть представления? — спросил он.
— Уже нет, — сказал Сергей.
Орвин приложил рамку к ближайшей плите. Под ногами Сергея вспыхнула та же башня.
— Отойдите от него!
Люди отступили. Сергей тоже.
— Куда?
— Не знаю! Только не стойте долго на одном месте!
— Прекрасный план для площади!
На ящике появилось:
ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ВЫДАЧИ
— Не подтверждаю!
Лекс посмотрел в свои записи.
— Обе коробки появились после того, как Сергей стоял на месте больше минуты.
— Ты засекал?
— Ты только на вазу смотрел четыре минуты!
Велис вскочил на край фонтана.
— Дети!
У дальнего края площади трое оборванных мальчишек и девочка в слишком большой куртке смотрели на ящики и тихо переговаривались между собой. Девочка показала два пальца. Один мальчишка побежал к первой коробке, второй двинулся вдоль шатров, третий остался у ратуши.
Первый мальчишка дождался, пока стражник отвернётся, нырнул под верёвку и схватил коробку.
Гронт сделал шаг.
— Не сейчас, — остановила его Мира. — Посмотрим, куда понесёт.
— Не унесёт, — сказал Сергей. — Там кухонный набор.
Мальчишка дёрнул коробку и сам поехал к ней по камням.
— Возможно, чугунный.
Девочка подбежала помочь. Крышка разошлась, и на мостовую высыпались ложки, пластиковые лопатки и половники.
— Серебро! — крикнул кто-то.