Страница 1 из 68
Глава 1. Смена не закрыта
Сергей Котов понял, что вечер окончательно пошёл не туда, когда женщина в пуховике цвета мокрой сирени попыталась вернуть в «Коробей» электрический чайник. Без коробки, инструкции или хотя бы крышки. И, судя по запаху, без морального права называться новым чайником.
— Он не подошёл, — сказала женщина и уверенно поставила чайник на стойку.
Сергей посмотрел на чайник, потом на женщину и снова на чайник. Внутри чайника что-то плеснуло.
— Не подошёл по каким параметрам?
— По личным.
За спиной женщины вздохнула очередь. Очередь в «Коробее» к семи вечера обычно становилась отдельным живым организмом: дышала недовольно, шуршала пакетами, периодически кашляла и грозила коллективной жалобой в поддержку. Сегодня организм был особенно раздражённым.
В углу у примерочной стоял мужчина в одном ботинке и настаивал, что второй ему “точно не выдавали”. У двери девочка лет семи пыталась просунуть палец в сканер штрихкодов, пока её мама возмущённо спорила с телефоном — “Лен, я тебе говорю, тут опять не тот размер”. Курьер с двумя синими мешками у входа делал вид, что он вообще не здесь и мешки эти к нему никакого отношения не имеют, а просто выросли тут сами.
Сергей вздохнул.
— Возврат чайника возможен только при сохранении товарного вида, полной комплектации и если товар не был в употреблении.
— Он не был в употреблении! — возразила женщина.
Сергей демонстративно приподнял чайник и внутри снова задорно плеснула неизвестная жидкость.
— А что внутри?
Женщина посмотрела на чайник так, будто он её предал.
— Вода!
— Горячая?
— Уже нет.
Сергей молча повернул чайник носиком к себе. На боку красовалось бурое пятно, похожее на след от варенья или маленькой бытовой катастрофы. Внутри действительно была вода, а на дне плавала лимонная косточка.
— Боюсь, в возврате будет отказано.
— На каком основании?!
— На основании того, что чайник использовали.
— Я проверяла!
— С лимоном?
Женщина поджала губы. Очередь оживилась и направила коллективное внимание на сцену у стойки. Где-то сзади кто-то тихо сказал:
— Ну хоть чай был вкусный?
Сергей сделал вид, что не услышал. Это был один из базовых навыков сотрудника пункта выдачи: слышать всё, реагировать только на то, что можно внести в систему.
— Я могу предложить вам обратиться в поддержку через приложение, — сказал он ровным голосом. — Они рассмотрят ваше обращение в течении пяти рабочих дней.
— То есть вы ничего не можете?
Сергей посмотрел на зависший терминал, на сканер, который с утра считывал штрихкоды через раз, на курьера, который всё ещё изображал декоративный элемент интерьера, и на очередь, готовую в любой момент перейти в стадию открытого восстания.
— В широком философском смысле — да, — сказал он. — В рамках регламента — могу отказать в возврате и выдать инструкцию.
Женщина сгребла чайник со стойки так, и ушла, демонстративно хлопнув дверью. Дверь жалобно звякнула колокольчиком.
— Следующий, — бесцветным тоном произнёс Сергей.
Следующим оказался парень лет двадцати с телефоном в руке.
— У меня заказ должен быть!
— Код получения?
— У меня приложение не открывается!
— Паспорт?
— Я без паспорта!
— Номер телефона?
— Телефон сел!
Сергей молча посмотрел на телефон в его руке — экран светился. Парень тоже посмотрел на телефон и быстро убрал руку с ним под стойку.
— Ну, почти сел!
— Без кода, документа или доступа к аккаунту я не могу выдать заказ.
— Но он мой!
— Я верю.
— Ну так выдайте!
— Я верю не настолько.
Очередь снова недовольно вздохнула. Сергей работал в «Коробее» почти пять лет. Сначала думал — временно. Потом “временно” стало удобно, удобно стало привычно, привычно стало “ну куда сейчас дёргаться, вон на рынке что творится”. За пять лет он научился определять по шагам кто идёт получать заказ, кто возвращать, кто ругаться, а кто “просто спросить”, что почти всегда означало двадцать минут объяснений и фразу “ну вы же тут работаете!”.
«Коробей» занимал помещение на первом этаже жилого дома между аптекой и салоном маникюра «Леди Блеск». Вывеска была ярко-жёлтая, с улыбающимся коробейником, у которого короб за спиной почему-то выглядел счастливее большинства сотрудников сети.
Внутри было тесно, жарко и пахло картоном, пыльным ковриком и дешёвым кофе из автомата напротив. Полки поднимались почти до потолка. Пакеты, коробки и мешки стояли везде, где не стояли люди. А люди стояли везде, где не стояли коробки. На стене висел плакат: «КОРОБЕЙ — МЫ ЦЕНИМ ВАШЕ ВРЕМЯ!». Под плакатом уже восемь минут спорили двое клиентов, кто из них был в очереди раньше.
Сергей выдал заказ женщине с ребёнком, принял отказ от платья, которое “вживую оказалось слишком платьем”, нашёл второй ботинок мужчине у примерочной — ботинок лежал в коробке, что, по мнению мужчины, было “неочевидно”, — и, наконец, повернулся к курьеру.
— Это что?
Курьер оживился, будто его только что включили.
— Поставка!
— У меня по плану поставка была в четыре.
— Ну?
— Сейчас семь двадцать.
— Ну да!
Сергей посмотрел на два синих мешка.
— Один мешок должен быть наш. Второй чей?
— Не знаю, мне погрузили.
— А по документам?
Курьер протянул планшет. Планшет показывал, что оба мешка принадлежат пункту «Коробей-1742», то есть им. Сергей открыл первый мешок — действительно их. Открыл второй и сразу увидел наклейку соседнего района.
— Это не наш!
— В системе ваш!
— На мешке другой адрес!
— А в системе ваш!
Они посмотрели друг на друга с усталой ненавистью людей, которых столкнула не судьба, а программное обеспечение.
— Забирай обратно, — сказал Сергей.
— Не могу. Если в системе ваш, я должен оставить.
— А я не могу принять чужой мешок!
— Ну не принимай!
— Но ты его уже поставил!
— Тогда принял!
Сергей закрыл глаза и медленно выдохнул. Когда-то он думал, что работа в ПВЗ научит его терпению, но потом понял — нет, не терпению. Терпение кончается. Работа в ПВЗ учит жить после того, как оно кончилось.
— Ладно, — сказал он. — Ставь в подсобку. Я заведу расхождение.
— Мне надо фото!
— Делай.
Курьер сфотографировал мешок, стойку, Сергея, случайную женщину в очереди и, кажется, собственный палец. После чего исчез так быстро, как исчезают только курьеры и надежда.